— Звучит логично, — согласился Радим. — Сейчас проверю зеркало, поищу следы.

— Если проход найдешь, не вздумай туда идти, — тут же приказал Старостин. — Это может быть двойная засада. Я вообще удивлен, как они тебя в той промежуточной хате не подловили. Ладно, иди, смотри, постарайся найти ее, Радим. Кстати, как там Немец?

— Напал на меня, когда понял, что я — причина его несчастья, тесаком пытался махать. Но я его парализовал, и Кок утащил его куда-то вглубь дома, паралич велел не снимать.

— Жалко мужика, он дочь любил. А вот мать ее он лично обезглавил. Ну, там долгая мутная история, не нужна она тебе.

— Понял. Своих хватает, чужие без надобности. Главное, чтобы Немец дурить не начал. Все, отбой. — И Радим перешагнул порог комнаты. — Как-то все очень сложно, — пробормотал он, — почему именно такая схема?

Он облазил всю комнату, осмотрел ее с помощью поиска сокрытого, и снова ничего. Путь был, и вел в зазеркалье, Дикий покачал головой

— Кок, — позвал он.

— Чего тебе? — зло поинтересовался зеркальщик, встав в дверях и стараясь не смотреть на убитую. — Правду про тебя говорят, там, где ты, беда и смерть.

— Правду, — согласился Радим. — А знаешь почему? Потому что гады очень хотят моей смерти, я им поперек горла встал. Но пока моя берет, и девочка погибла не по моей вине, а по их, на них злись, не на меня. Я ее в глаза не видел, но они сделали все, чтобы погубить меня. Боюсь, если бы вы сунулись сюда самостоятельно, еще бы и половина города полегла. Слышал про Заринск?

— До нас довели, — кивнул зеркальщик.

— Вот, там отличилась ведьма, которая все это устроила сама или её подручные. А теперь, когда мы все выяснили, найди мне синью, живую. Короче, нужна живность килограммов на пятьдесят или больше, но которую не жалко.

— И где я тебе в полшестого утра добуду свинью? — озадачился Кок.

— Слушай, ну не трахай мне мозги, — устало прикрыв глаза, попросил Дикий. — Тут частный сектор, ваша земля, точно что-то должно быть.

Как ни странно, но спустя сорок минут зеркальщик притащил ему здоровенного барана.

— Вот, — произнес он устало, — тут таджики живут на окраине, спер у них под сокрытием. Надеюсь, ты его не резать собираешься?

— Нет, конечно, — помотал головой Вяземский и кинул на животное паралич, после чего принялся рисовать на зеркале руну пути. Схватив барана за рога, он втащил его в зеркало и поволок по серебристой дорожке. Он даже не стал накладывать руну ментальной защиты, это междумирье почти перестало его беспокоить, чего силы тратить.

Осмотрев помещение, куда вело зеркало, он усмехнулся и отправил туда барана. Надо сказать, ловушка была поставлена с фантазией. Даже если бы он явился под стеклянной кожей, его бы все равно вальнули. Адское пламя взметнулось, полностью поглотив комнату и испепелив бедное животное. Это было не все, он бы пережил этот огненный шторм, но кто-то умный нанес удар еще и на физическом уровне. Каким-то макаром они собрали что-то типа шрапнельной мины, видимо, на рунах, и как только полыхнуло, с пару тысяч стальных шариков, срикошетив от стен, порвали пустоту комнаты. Штук тридцать из них влетели в зеркало, но отскочили от выставленного щита, на то, чтобы его пробить, сил уже не осталось. Интересно, огонь выбран случайно, как самая простая и злая стихия, или потому, что они знают про морозный щит, который имеет уязвимость именно к нему? Пламя стихло через пару минут, но идти было некуда, магический огонь уничтожил стены, и дом сложился. Зеркало не пострадало, но путь был заблокирован, и Радим вынужден был вернуться. Выйдя из зеркала, он обнаружил потерянного Немца, который сидел, уронив голову, глядя в пол, однорукого подполковника и подпирающего дверной косяк Кока. Все, кроме безутешного отца, уставились на него.