Внизу было темно, хоть глаз выкалывай, и я разглядел лишь несколько старых ступенек, дышащих на ладан. Достав телефон, включил фонарик и попробовал ногой одну из них.

Кажется, держит.

Спустившись, я сразу почувствовал затхлый воздух, чуть отдающий плесенью. Подвал оказался глубоким — во всяком случае, я мог стоять в полный рост. Кирпичная кладка уходила в стороны, и луч фонарика выхватил какие-то обломки, валяющиеся на земле под ногами.

Разбитые деревянные ящики, доски, куски сгнившего картона и старых тряпиц, осколки стекла…

Я продвигался вперёд, стараясь почувствовать колебание пространства. Осмотрев подвал, с удивлением осознал — реальность возмущена не в конкретном месте, а под всем домом.

Что тут происходит? Неужели это не тайник, а карман? Может… Может Марфа прячется в нём⁈

Очередная догадка пронзила мозг, и я тут же попытался сконцентрироваться, разобраться — откуда можно пролезть в спрятанное старой ведьмой убежище, но…

Как обычно, у судьбы были на меня свои планы.

Всё произошло быстро, я даже не успел опомниться. Воздух вокруг меня, и без того затхлый, загустел, став едва ли не осязаемым. Я почувствовал не привычный тёплый ветерок, который обычно сопровождал мои перемещения, а холодные, будто могильные касания эфемерных пальцев — и тут же ослабил контроль.

Струны реальности, окружающие меня, лопнули. Они рвались, выскальзывали из моих рук и расползались. В этот момент стало понятно — что-то я сделал не так… Но осмыслить, что именно, не получилось. Из ниоткуда появилась ледяная струя и ударила меня прямо в грудь, отбросив ко входу.

Тело сковало настолько быстро, что я не успел даже сгруппироваться. Прокатившись вперёд спиной и больно ударившись о ступеньки, разворотил нижние из них и попытался встать, однако не успел. В грудь будто вонзился гарпун, через секунду дёрнувший меня обратно, в недра подвала. Телефон остался валяться у лестницы, и в кромешной тьме я не видел, кто и откуда наносит удары.

Зато прекрасно понимал — ещё парочка, и из меня получится отличная отбивная…

Закрыв глаза, попытался перенестись наверх, во двор — но ничего не вышло.

— Далеко собрался, вор?

Этот голос напугал меня. Нет, серьёзно! Не думал, что такое возможно, но произнесённая фраза… Её как будто говорили несколько сотен человек. Совершенно разных — мужчин, женщин, стариков и детей. Хриплые голоса, глубокие басы и звонкие теноры — всё сплелось в один звук, и этот звук пробрал меня до мурашек.

А затем что-то подняло меня в воздух, в темноте разлилось слабое сияние, и удалось рассмотреть,что произнесло эти слова…