Отсутствие системы подбора кадров, коррупция во всех эшелонах власти способствовали проникновению в белогвардейские органы контрразведки авантюристов, мошенников, жуликов, а также агентов противоборствующих спецслужб.

Судя по всему, у профессионала Щучкина, прошедшего хорошую школу жандармской и контрразведывательной службы, в подчинении оказались дилетанты с низкими морально-нравственными качествами. Совладать с таким кадровым «материалом», мобилизовать его на борьбу с большевистской агентурой, судя по всему, полковнику оказалось не по силам. Отсюда и многие недостатки в работе КРО, справедливо подвергавшиеся критике как со стороны командования, так и соратников по Белому движению. Совокупность ряда обстоятельств, сложившихся вокруг штаба Добровольческой армии, не позволили контрразведке в свое время выявить «адъютанта его превосходительства» — большевистского подпольщика Макарова.

Подойдя ко мне практически вплотную, полковник приподнял вверх мой подбородок и посмотрел в мои глаза — А подскажите, князь, где вы родились?

— Ваше высокоблагородие, я родился в селе Ламское Становлянского района Тульской губернии, наш папа князь Александр Петрович Голицын занимал высокую должность предводителя ефремовского дворянства, он над усыпальницей мама построил красивую церковь.

— И как звали вашу маму?

— Елена Ивановна.

Полковник кивнул — И из какого же рода ваша мама?

Я пожал плечами — Моя мама из семьи бывших крепостных крестьян.

Полковник расслабился — Новость о том, что представитель одного из самых известных дворянских родов России обвенчался на простолюдинке, вызвал тогда широкий общественный резонанс. Я слышал, что у вашего батюшки было около десяти детей, как же сложилась судьба у остальных?

Я пожал плечами — После революции я покинул поместье в поисках отца.

Полковник подошел к телефону и набрал номер — Полковник Щучкин у аппарата! Корнета Оболенского ко мне, это связано с братом его друга поручика Голицына!

Положив трубку, полковник повернулся к нам — Сейчас сюда доставят друга вашего отца, князь Сергей Платонович Оболенский даже вместе с вашим отцом сидел в одной камере в Киевской тюрьме в восемнадцатом году. Штабс-капитан, дождитесь прихода князя, а мы на совещание к командующему.

Когда большие чины контрразведки вышли, штабс-капитан позаботился и нам доставили бутерброды с колбасой и сыром, горячего чаю в серебряных подстаканниках.

В дверь постучали и вошли двое: генерал-майор сорока с лишним лет и корнет лет тридцати, который оглядел нас, уплетающих бутерброды с удивлением во взгляде — Меня вызвал господин полковник, я был вместе с другом и мы вместе поспешили, узнав, что вопрос касается брата Константина!