Над Доном угрюмым идем эскадроном.
На бой вдохновляет Россия-страна.
Поручик Голицын, раздайте патроны,
Корнет Оболенский, надеть ордена!
Поручик Голицын, раздайте патроны,
Корнет Оболенский, надеть ордена!
Ах, русское солнце — Великое Солнце,
Корабль «Император» ждет, небо моля.
Поручик Голицын, а, может, вернемся?
Зачем нам, поручик, чужая земля?
Поручик Голицын, а, может, вернемся?
Зачем нам, поручик, чужая земля?
Минут пять стояла тишина, Серый успел обнести контрразведчика и Оболенского, держа оба револьвера в руках за спиной. Штабс-капитан смотрел на гитару. будто пытаясь найти в ней ответы, генерал же расстегнул свой китель — Значит, говоришь, вернуться назад? Если бы большевики не заключили с немцами этот грабительский мир, я может быть и остался. Да-да, штабс-капитан, не надо на меня смотреть как на врага! Немало генералов Генштаба служат красным, но я не смог — я не принял этот блядский мир. Я душой болею за неделимую Россию!
Я подал Серому условный знак и тот ударом ногой под сгиб колена опорной ноги вывел штабс-капитана из равновесия и когда тот качнулся вперед, успев опереться о столешницу и удержаться на ногах. Однако удар рукояткой револьвера по голове погрузил офицера в беспамятство. Серый направил стволы на оставшихся на ногах офицеров, а я, отбросив гитару, выхватил револьвер из расстегнутой мною ранее кобуры генерала и предложил — Господа! Предлагаю вам не играть в героев и продолжить служить своей родине, сдавшись в плен. Да, срок амнистии закончился, но я могу помочь получить прощение у новой власти. Насчет немцев — Это была временная мера, все отданное им вернем назад. Еще и финны в свое время по шапке получат за свое отделение.
Генерал разочаровано усмехнулся — Я так полагаю, Константин к родству с тобой, мальчик, не имеет отношения?
Я кивнул — Увы, но я не князь, а Константин остался в Одессе, решив не бежать с остатками белой армии, вы еще сможете с ним увидеться. Давайте мы вас свяжем и вы потом подумаете о моем предложении!
Князь сжал желваки и вдруг бросился на меня, пытаясь по-видимому схватить в объятия. Я выбросил правую ногу, со всей силы нанеся удар в промежность, а Серый добавил Оболенскому по башке.
Генерал поднял руки — Меня бить по башке не нужно, я вижу, что какую-то подготовку вы прошли, видно учил казак из пластунов. Я даю слово офицера — Готов дать себя связать и на помощь звать не буду.
— Генерал, где проходят совещания Врангеля?
— Этажом выше, вы хотите нанести ему визит?
— Есть такое желание!
Связав руки генералу за спиной его же ремнем и стянув ноги ремнем, позаимствованным у Оболенского, я сказал — Простите, генерал, но кляп придется все же вставить — иначе к вам будут вопросы у контрразведки. Если вы все же решите послужить Отчизне, просите известить о вас самого Дзержинского. Он будет ждать вашего благоразумного решения. Князю тоже вставьте на место мозги, впереди у России еще реванш с финами и немцами.