Ворошилов усмехнулся — А ведь и я и Иосиф в юности пели в церковном хоре. Ты, Иосиф, до скольки лет был в лоне православной церкви?
Сталин возвел глаза в потолок — Да до двадцати одного года пожалуй! А я смотрю вы обновили росписи и здесь и в соборе! Красиво! Пожалуй действительно придется ставить вопрос на Совнаркоме о взятии всех старинных зданий под охрану государства, да и на содержание наркома просвещения тоже. Вот как раз товарищ Луначарский — кивнув в сторону вошедшего наркома, Сталин продолжил — Здравствуй, Анатолий Васильевич! Похоже тебе придется здания памятников культуры на свой баланс взять, в том числе и церкви и соборы!
Директор секретной школы бывший генерал-майор Генерального штаба Слесарев при словах Сталина сначала было напрягся, а потом понял, что за церковь ему не предъявят и расслабился.
Луначарский сверкнул стеклышками пенсне — Ну наконец-то хоть кто-то это понял!
Щорс указал на наш стол, за которым помимо меня и Аркаши сидел Серый и Федор с Наумом — Вот, Василий Иванович, герой, благодаря которому ты и твои штабные остались живы.
Я встал и вышел навстречу — Здравия желаю, товарищи!
Чапай протянул свою крепкую мозолистую руку — Ну дай обниму, что ли, Павел! Хорошая нам смена растет, правда, Семен?
Буденный закрутил свои усы и кивнул — Твоя правда, Василий! А твой спаситель глянь как наградами обвешан, мне даже неловко как-то!
Я пожал руку Буденного и спросил его — Товарищ Буденный, а что же вы не носите свои кровью заработанные кресты?
Полководцы с удивлением рассматривали мою двенадцатилетнюю тушку, затянутую в форму юнкера, тысячи комплектов которой нашли на складах и выделили для курсантов, да и мы с пацанами приоделись. Из под накинутого на плечи ушитого офицерского белого полушубка, сверкали ордена и медаль Героя, через плечо у меня висел на ремне подарок Щорса, его маузер, а слева наградная орденоносная шашка, которую постоянно приходилось рукой отводить назад, дабы не волочилась по полу.
Буденный пожал плечами — Так то царские награды!
Я покачал головой — Награды вы получили не на царском паркете, а на войне и такие награды грех не носить на своей груди.
Буденный обратился к Сталину — Товарищ Сталин, как считаете вы, как член ЦК: не пора ли разрешить ношение заслуженных боевых наград?
Тот огладил усы и задумчиво произнес — Я обязательно поставлю этот вопрос на ближайшем заседании. Все-таки такие как ты свою кровь проливали не за царя, а за Отечество! Василий Иванович вон тоже Кавалер трёх Георгиевских крестов и Георгиевской медали.
Слесарев подошел и указал на столы — Садитесь, товарищи! Воспитанники уже позавтракали, сейчас и вас покормим. Прошу не побрезговать нашим угощением.