— Да ну на хрен!
Она даже не обратила внимания на то, что я ругаюсь. Просто кивнула и продолжила:
— Для этого тебе нужно знать, как выглядит место, в которое ты хочешь попасть, а потом чётко представить это место.
— Мне?..
— Ты — крутая, — говорит Аннушка. — Круче всех, кого я знаю. И если постараешься…
Я в курсе, как выглядит лесть. И вот сейчас крёстная не просто сахарком посыпает, она ТОПИТ МЕНЯ В БОЧКЕ МЁДА С ГОЛОВОЙ.
Но я не обижаюсь. Потому что хочу того же, чего и она: войти в портал и отыскать Сашхена.
И я мило краснею. Хлопаю ресничками, и лепечу, как дурочка:
— Нет, правда? Ты так думаешь?..
— Я не думаю, я знаю, — она роется в сумочке, достаёт мобильник и выводит на экран фотографию. — А теперь, золотко, хорошенько запомни это место, а потом закрой глазки, и представь, что мы уже там.
Глава 24
Он был хитёр и силён, а его мускулы походили на металлические, обтянутые резиной жилы.
И он не сомневался, что убьёт меня.
Я видел это в его глазах: торжество. Уверенность в том, что он умнее, быстрее, что он ЛУЧШЕ меня.
Сумев подобраться вплотную, он схватил меня за пояс, раскрутил над головой и послал по широкой дуге спиной вперёд, в ствол пальмы.
От удара растение надломилось, послышался громкий протяжный стон. Я думал, это сломанное дерево, но оказалось, мой позвоночник.
Я не мог больше пошевелиться.
Кроной пальма обрушилась прямо на один из модулей госпиталя — я увидел это, скосив глаз. Крыша лопнула, разрывая модуль пополам, брызнули обломки, осколки и блестящие, словно живые, хирургические инструменты.
— Что ты наделал, Владыка?
Я опешил: эта Тварь могла говорить.
— Ты лишил меня одной из лабораторий, — с ловкостью обезьяны он вскочил на поваленный ствол, и помогая себе удлинившимися передними конечностями, быстро побежал ко мне.
Я походил на пришпиленное булавкой насекомое. Я чувствовал сломанные рёбра, характерное клокотание — одна щепка проткнула лёгкое — но останавливать дыхание не стал.
Вдруг я понял, что задевало меня больше всего: Сказочник считал меня СВОИМ. Таким же, как они. Тварью.
Но прежде всего я — человек. Что бы там некоторые не говорили…
Мы с Машей как-то смотрели старый фильм: приключения Электроника. Сказка о Пиноккио, который хочет стать настоящим мальчиком, рассказанная на новый лад. Так вот там был один персонаж, двоечник и хулиган, который сказал простую вещь: хочешь быть человеком? Ну так будь им!
Для меня это стало потрясением.
Сидя в темноте, рядом с Машей, я вдруг почувствовал, как по щекам течёт влага: я плакал.
Не от излишней сентиментальности. Её я, слава Богу, давно лишился.