— Что⁈
От услышанного у меня по коже пробежали мурашки.
«Сенсами» называли тех «заражённых», которые лучше прочих ощущали наличие артефактов и аномалий в сумрачных зонах. Из-за особенностей своей болезни терять несчастным было нечего — и они частенько занимались тем, что отыскивали злачные места в Сумраке, и продавали эту информацию сумеречным охотникам. А деньги шли на поддержание жизни всего сообщества «заражённых».
И «сенсам» всегда платили — но о той дичи, которая сейчас творилась за стенами таверны, я никогда не слышал…
— Я же говорил, что в последнее время всё изменилось! Это уже второй раз!
— Но…
— Не до разговоров, Шейн! Надо убираться отсюда! Я знаю, у тебя и самого нехеровые проблемы с «ублюдками» — незачем, чтобы они видели тебя здесь! Идём!
Мы вместе спустились по лестнице. В главном зале не оказалось ни девчонки за стойкой, ни посетителей, ни мордоворотов — они уже удрали через заднюю дверь. Дерек свернул по узкому коридору вглубь помещения. У меня же в голове никак не укладывалось происходящее.
— Это же просто беспредел! «Ублюдки» что, просто так приходят и забирают «сенсов»?
— Ходят слухи, что пару месяцев назад у них появился влиятельный покровитель, из-за которого на дела этих тварей теперь смотрят сквозь пальцы… — скривившись, словно от зубной боли, Дерек с мешком своего добра протиснулся через заставленную посудой и коробками кухню, в которой ещё витали запахи не до конца приготовленной еды, а на плите что-то побулькивало. — По-крайней мере, на прошлый их визит всем оказалось плевать, и они как с цепи сорвались… Набрали с десяток моих людей, увели к себе. Решили использовать, как безвольных ищеек, рабов! Вживили им импланты контроля, бомбы с таймерами и заставили прочёсывать сумрачные зоны…
— Ублюдские отродья… — выругался я, добавив ещё пару слов, покрепче.
В нашем мире происходило всякое — но мне всё равно было сложно представить подобную жестокость. Да, «заражённых» не особо любили — но у них оставались права. А теперь…
— Ты, Шейн, один из тех, кто всегда платил за наши услуги — за единственное, на чём мы вообще можем заработать! — вздохнул Дерек, останавливаясь у задней двери, — Но «ублюдки» — не такие. Да ты и сам об этом знаешь… Они считают нас отбросами, грязью под ногтями, животными, которых можно использовать и выкинуть!
Словно в ответ на его слова со стороны улицы снова раздались крики и приглушённые выстрелы.
И когда грохнул последний из них, у меня перед глазами встала надпись, появившаяся на руке сегодня утром, и сознание пронзила догадка.