— Я же не заставляю вас работать на меня, — Вяземский вновь сощурился, и надел на нос затемнённые очки. — Это сотрудничество. Мало того, что вы будете не только получать оплату за ингредиенты, а ещё и пассивную прибыль в виде десяти процентов с каждой продажи зелья. Это фантастически выгодное для вас предложение.

— Князь, при всём уважении… вы сейчас пытаетесь убедить меня, — ответил я как можно мягче. — Но я не нуждаюсь в этом. Дайте время подумать, и чуть позже я скажу о своем решении.

— Ну хорошо, — Вяземский был слегка разочарован. Он убрал руку в карман. — Учтите, есть неделя, а потом мы запускаем потоковое производство.

— Поса́дите рядком некромантов, и они будут варить вам зелья?

— Хаха, я представил! Это действительно забавно, — рассмеялся Вяземский. — Нет. У нас будут все делать специальные артефакты.

Ух, а вот это интересно. Надо будет спросить у Виссариона, что он знает об этом, и обязательно предупредить Черепова.

— Я уже отправил письма всем состоятельным некромантам, — будто прочитал мои мысли Вяземский. — Пригласил их на работу консультантами. Всё-таки опыт никуда не девается. Ладно… Кстати, вы привезли мой кинжал?

— Нет, конечно, — ответил я. — Это ещё одна страховка. Я отправлю вам его, когда мы выйдем из портала возле поместья.

— Ну хорошо, — слегка нахмурился Вяземский, и достал из внутреннего кармана вырванный газетный лист. — Хочу, чтобы вы знали. Ситуация с вашей дуэлью улажена.

Статья, которую мне хотел показать князь, была озаглавлена так:

«АРИСТОКРАТЫ НА ПРАЗДНИЧНОМ ВЕЧЕРЕ ОКАЗАЛИСЬ ЖЕРТВАМИ МАССОВОЙ ИЛЛЮЗИИ»

Если в общем, статья содержала опровержение унизительного наказания Вяземцева-младшего, моего опьянения и оскорбительных выходок шута Зиновия.

— Нескольких зайцев убили одним выстрелом, — довольно улыбнулся князь.

— Благодарю, — проворчал я. Ну можно только позавидовать оборотистости Вяземского.

А затем беседу прервали — нас позвала к столу его супруга, Анна.

Чуть позже мы выпили за дружбу и мир во всем мире, а затем за примирение между кланами, и Вяземский на этой волне предложил мне с Глебом скрепить узы дружбы рукопожатием. Неохотно его сын протянул мне руку, а я также без желания пожал её.

Уткин, разгоряченный алкоголем, принялся пожирать глазами сидящую напротив Маргариту, которая в итоге не выдержала и сделала ему замечание. Он же прилюдно извинился, а затем покинул стол, направившись в сторону пруда.

Блюд на столе было очень много, и я осилил попробовать лишь треть. Особенно мне понравилось рагу из говядины.

На протяжении всей трапезы по-прежнему ловил на себе враждебные взгляды Глеба. В конце концов мне это надоело и я вопросительно посмотрел на него, после чего парень уставился в тарелку и, доев всё, что было в ней, покинул нашу компанию, сославшись на плохое самочувствие.