— Ну а раз понятно — пока свободны, — сказала как отрезала Настасья Филипповна и крикнула в сторону приоткрытой двери. — Следующий!

Когда мы вышли из помещения, Жорик продолжил тащить за собой здоровенную пухлую сумку, кряхтя, как старый дед.

— Мне кажется, что она на тебя глаз положила, — заявил я товарищу. — Ты бы поосторожней с такими женщинами.

— А, ты об этой… воительнице, — Жора упирался и уже второй раз сбил дыхалку. — С такой любови не получится… Она явно может только припереть к стенке и изнасиловать.

— Эт точно! — я рассмеялся, представив Настасью Филипповну в кожаном костюме и Жору, зажатом в углу. Да, и забавно, и страшно за своего человека одновременно. Затем я все-таки не удержался, покосившись на сумку. — Да что там у тебя? Наш тренажерный зал перевозишь?

— Да не, артефакты, — остановился Жорик, делая передышку. — И ещё с десяток банок с соленьями, жена передала. В столовой, может, и хорошо кормят, но свое-родное… В общем, ты сам понимаешь.

— Давай, что ли, помогу, — я взял одну ручку, Жорик другую.

Ступени крутой лестницы мешали быстро подниматься. Чтобы случайно не разбить ценный для Жорика груз, приходилось двигаться аккуратно. А белые стены, изрисованные всякими порнодеталями и витиеватыми матерными словечками, явно были в сговоре со ступенями и пытались замедлить.

В коридор третьего этажа мы вышли, чуть не столкнувшись с каким-то прыщавым парнем. В углу его рта дымилась самокрутка.

— О, салют новеньким! — вскричал он. — Вы в какой комнате?

— Я в триста двенадцатой, — ответил я. — А мой телохранитель в триста третьей.

— Триста двенадцатая… Так это рядом с моей! — радостно бросил мне парень. — Что думаешь по новоселью?

— Пока ничего, — натянуто улыбнулся я. — Надо бы дойти до комнаты сначала.

— Ладно, не отвлекаю, — поднял он ладони и прошел мимо, спускаясь вниз по лестнице, бросив нам вслед. — Если что — триста четырнадцатая. Заходите, как освоитесь.

Я осмотрел пустой коридор. Два источника света, работающих на магических кристаллах, и это на весь коридор. Тем более кристаллы эти были явно истощены, так как лампы совсем тускло освещали то, до чего могли достать.

По обе стороны коридора я заметил двери, которые вели в комнаты проживающих студентов. Мы прошли до середины, и я увидел справа от себя деревянную дверь, почерневшую от старости с металлическим номерком «312».

— Мне сюда, Жора. А твои мучения почти закончились, — махнул я ему на дверь, и тот шумно выдохнул.

— Я как телохранитель, просто обязан всё проверить, — подчеркнул он. — Потом уже закину вещи в свою келью и пойду оформляться.