— Ну, что, проказник, прогуляемся до ближайшей шашлычной?

Глаза Пал Палыча засияли от счастья и он побежал к двери, которая в это время открылась и на пороге показался Жорик. В руке он держал какой-то предмет.

— Кстати, — расправил он таинственный предмет. — Нашел поводок, подумал, что может пригодиться. Там на одной стороне магический магнит. Прилипает к чему угодно. После собаки моей осталось.

— Соболезную, Жора, — я сказал это, понимая, насколько тяжело терять своего питомца, ведь у меня это было пару раз, и всегда будто нож по сердцу.

Я приложил искрящийся край поводка к ошейнику-артефакту. Отлично! Тот слился с кожаным ограничителем лавы, словно единое целое.

— Ну пошли, поздороваемся с местными жителями. Они от тебя будут пищать от восторга, вот увидишь, — приободрил я мелкого, а тот воспламенился от моих слов.

Жорик в этот момент пошел на оформление «в лапы» хищной Настасьи Филипповны. Договорились с ним, что как только он оформится, догонит меня.

Не успел я выйти за порог общежития, как Настасья Филипповна рявкнула над ухом:

— А что у нас тут за чудо⁈ Лавовый кот⁈

— Да, он самый. Мирный и безобидный, — добавил я.

— Знаем мы таких безобидных. Встречалась как-то, — хмуро всмотрелась она в Пал Палыча. — Пошли, бумагу подпишешь.

— Что именно? — в легком недоумении уставился я на комендантшу.

— Что использовать его способности будешь только в качестве самообороны… и не угрожая жизни случайных прохожих. Понял? — прожгла она меня взглядом, и я, улыбнувшись, кивнул.

После того, как я подписал нужный документ, пожелал удачи Жорику, который ждал в коридоре, и направился к выходу.

Но я был ой как не прав насчет восторга по отношению к Пал Палычу. Как только мы вышли на прогулку, стайка девушек, увидев редкого питомца, немного оторопели, а рассмотрев его красные глаза и искры, блуждающие по шерстке, поспешили удалиться.

А вот компания студентов, появившаяся на моем пути, явно была агрессивно настроена.

— О, маменькин сынок гуляет с котеночком. Уси-пуси, — по-детски пробормотал вышедший вперед парень в черном костюме. За поясом у него торчала рукоять пистолета. — Щас тебя будем больно бить, абитура. Возможно даже ногами. Но, может, у тебя есть деньги?

Острый нос, жесткий взгляд черных глаз, короткая стрижка ежиком. И надменная усмешка садиста на лице.

— С тобой граф Ложкин говорит, урод ты паршивый. Отвечай! — рыкнул на меня один из громил, стоявших за спиной ухмыляющегося аристократа.

Я улыбнулся, заметив орлиным взором блистающие магические доспехи. Затем присел на корточки перед лавовым котёнком, отстегнул поводок.