72
Мое войско построено на длинном и широком плато, ровном и почти без растительности. Я сам выбрал его для сражения с семитами. Понимал, что для них потеря такого большого количества скота — верная смерть, что обязательно попытаются отбить и заодно вернуть остальные имущество, захваченное нами. Собирались три дня, а на четвертый пошли в нашу сторону. К тому времени я уже нашел место, где встречусь с ними, и даже подготовил поле боя: заровнял глубокие ямы, чтобы не помешали атаке колесниц, с личным составом провел учения, отрепетировал сценарий битвы. Он почти не отличался от того, что использовался при сражении с гутиями. Задачу облегчало использование большинством семитов пращ, а не луков. Из пращи нельзя вести эффективный обстрел по навесной траектории, поэтому я растянул фалангу, сократив количество шеренг до трех, и поставил лучников за ней.
Семиты прибыли на поле боя за два часа до полудня. Их было раза в три больше, чем нас. С час у них ушло на ожидание отставших, после чего, надев войлочные плащи, пошли в атаку. Строй не соблюдали, двигались группами, каждый род отдельно. Каждая группа выкрикивала что-то свое, наверное, родовой боевой клич. Крики сливались в один, громкий и непонятный, даже семит-переводчик не смог мне сказать, что именно помогает им идти на смерть. Из-за черных плащей казались мне стаями ворон, кочующих по мусорной свалке к раздувшемуся трупу коровы. На дистанции метров сто от передней шеренги фаланги они остановились, откинули правую часть плаща за спину, чтобы не мешал использовать оружие, и приготовили пращи.
— Лучники, начали! — скомандовал я.
Сигнальщик помахал красным флагом, передавая приказ стоявшим вдалеке и не слышавшим мои слова. Впрочем, они и без сигнала догадались по действиям соседей. Стрелы полетели во врагов почти сразу после того, как первые камни семитов застучали по щитам копейщиков. Лучники били, не выцеливая, в толпу. Стрелы падали под углом сверху вниз, попадая в лицо, шею, не закрытую плащом правую часть туловища, руку и ногу. Не скажу, что все стрелы находили цель, может, одна из трех-четырех, но количество убитых и раненых у семитов медленно возрастало. Среди моих воинов таковых были единицы. В основном среди излишне любопытных, выглянувших из-за щита, чтобы поглазеть на врагов. Семитам бы кинуться на нас с разных сторон, смять шеренги, несмотря на большие потери, задавить нас числом. Увы, к рукопашному бою они склонности не имеют.
Переломный момент наступил где-то через полчаса. Семиты подошли ближе, метров на пятьдесят, чтобы выйти из зоны поражения лучников. Под нашим обстрелом остались только задние, а передним было легче прицеливаться и бить в просветы между щитами.