— Спасибо! — я обрадовано шагнул к стулу, взялся за спинку и… замер в недоумении. — И это все?

— Что «все»?

— Ну… я думал меня сейчас разнесут на атомы, а получившуюся смесь зальют раскаленной лавой… или того хуже…

— Я хотела принять меры. Но передумала.

— И почему?

— Я верю, что ты поглощен новизной яркого мира. Как я уже сказала — я многое прочла о Вальдире. И да — там есть отчего потерять голову на время. Если я сейчас начну пытаться противодействовать этому… мои усилия могут привести к обратному эффекту. Поэтому я выказываю тебе свое неудовольствие, зная, что ты примешь хотя бы некоторые меры для исправления ситуации. Но в целом я пока подожду. Лето есть лето. Дети есть дети — в любом возрасте.

— Спаси-и-ибо, — осторожно протянул я, приподнимая стул и вытягивая его из-под стола. — А это все причины? Я ведь парень хитрый… и приметливый…

Губы мамы Лены сжались плотнее. Накладывая мне щедрой рукой драники, поливая их безумно вкусно пахнущим соусом, она молчала. Но поставив передо мной кружку с чаем, не выдержала:

— Сестра твоя совсем от рук отбилась.

— Бунтует негодяйка? — понимающе кивнул я, стараясь не выпустить на лицо улыбку радости.

Вот оно что! Маме Лене все еще не до меня — Кира продолжает доставлять ей переживания и беды. И для меня это хорошо… Все же прошли те времена, когда мама Лена без труда успевала приглядывать не только за нами, детьми, но и за нашими родителями, что оказались не слишком приспособлены к бытовой жизни. Мама так вообще…

— Бунтует.

Это тяжелый вздох непосвященным ничего не скажет, но лично я хорошо понял всю степень переживаний нашей любимой домоправительницы. И почувствовал злость — Кира совсем обалдела! Доводит тут нашу вторую родительницу до стресса!

— Я с ней поговорю, — пообещал я, мрачно сдвинув брови. — Я ей…

— Не надо, — мне на плечо легла мягкая заботливая рука. — Я разберусь. А вот тебя попрошу уделять реальности чуть больше внимания. Ты пойми — юность пролетит настолько быстро, что и не заметишь. Не забывай о радости солнечного лета за окном. О девичьих улыбках. О треске огня в костровой чаше и даже о сладости легкого вина в красивом бокале.

— А когда стану совсем взрослым, этого совсем не будет?

— Может и будет, — мама Лена впервые улыбнулась за время наше беседы. — Вот только такой яркой радости это уже не доставит.

Замерев с надкушенным драником на вилке, я обвел взглядом полутемную кухню, прислушался к тишине дома, глянул на электронную книгу на краю стола. И спросил:

— Дома никого?

— Все умотали. А я вот читаю.

— Отложите чтение! — неумело пробасил я. — Лучше выпьем немного вина! Того самого — сладкого и солнечного. А еще посмотрим какую-нибудь комедию. М? В тесном семейном кругу — как всегда. А Кира пусть себе там где-нибудь дошираками перебивается.