— Добрый день, товарищ Штрауб.
Парень сначала вздрогнул, настолько он отвык от своей родной фамилии, а потом сжался. Не столько от испуга, сколько от внезапно вспыхнувшей надежды. Ведь, для того чтобы его расстрелять, нет необходимости заявляться к нему в камеру самому товарищу Сталину? А если он здесь, то-о-о…
Стоявший перед ним будущий тиран и диктатор тяжело вздохнул.
— Я должен извиниться перед вами. То, что с вами случилось, — результат наших внутрипартийных разногласий. Некоторые товарищи очень заинтересовались тем, что вы так настойчиво искали встречи со мной, и решили… Впрочем, в ваших глазах это никак никого из нас не оправдывает. Должен вам сказать, что сразу после того, как я получил всю необходимую информацию, я сразу же приехал сюда, чтобы принести вам свои извинения и немедленно вас освободить. Идемте…
Алекс со всхлипом вздохнул и, поднявшись на ватных ногах, двинулся к выходу из камеры. Черт, неужели… А что, вполне может быть. Как он успел узнать из газет и бесед с тем же Воровским, у них тут в партии как раз сейчас шло суровое рубилово за влияние — группировка Зиновьева — Каменева — Сталина вовсю бодалась с группировкой, сплотившейся вокруг Троцкого, и в средствах обе они не особенно стеснялись. Ну да после такого жизненного опыта, каковой большевики приобрели во время Гражданской войны, это было немудрено. Массовые расстрелы, причем как врагов или там заложников, так и своих (что было вполне объяснимо, потому что как иначе привести в боеспособное состояние разложенную ими же самими за время той войны, которая ныне именовалась Империалистической, армию), массовые убийства сдавшихся в плен и все такое прочее очень, знаете ли, раздвигают рамки возможного и допустимого и сильно меняют представление о честном и нечестном. Да и с чего он взял, что его допрашивал именно огэпэушник? У него же не было никаких знаков различия… Так что вариант, изложенный Сталиным, вполне имел право на существование. И что это означает лично для него? Жизнь? Скорее всего — да! Свободу, хм… вряд ли. Ни Сталин, ни, паче чаяния, Троцкий никогда не выпустят из своих рук контроль над тем, кто способен управляться с такой плюшкой, как портал в будущее. Но это же только до того момента, пока он вновь не шагнет в портал…
Глава 14
Глава 14
— Я все понял, герр Хубер. Не волнуйтесь, все будет сделано именно так, как вы хотите. — Морис Циммерман кивнул и покосился на дюжего молодца, нагрузившего своей могучей фигурой один из хлипких венских стульев, стоявших в его приемной, которая была видна из кабинета сквозь стеклянную перегородку.