— Я это… ну на корабле приплыл… кочег… то есть механиком. Просто, как выяснилось, моряков машинной команды обзывают stoker, то есть кочегары… — Он нес явную пургу. Ну а как вы хотели? Единственное, что он смог с ходу понять, так это то, что этот самый «родственник из Америки» по каким-то причинам не мог прибыть в «дом своих предков» легально. Вы вот, обладая одним только подобным знанием, способны выстроить более-менее внятную непротиворечивую версию? Ну, то-то же… — Мы пришли в Данию, но не в Копенгаген, а в…
— Орхус? — тут же нетерпеливо перебила его девушка. — Хм, мы предполагали, что там погранконтроль слабее… А почему американское судно разгружалось в Орхусе? Копенгаген же ближе?
— Ну-у-у… мы сначала зашли в-в-в…
— Швецию? — тут же снова встряла «сестренка». И тут же отрицательно мотнула головой. — Мм-м-м, вряд ли. У шведов основной океанский торговый порт — Гетеборг, а он на той стороне проливов. Или вы шли прямиком в Стокгольм? Ну чего ты молчишь⁈
— Да, в Стокгольм, — торопливо кивнул Алекс. Хм, похоже, в его «сестрице» очень сильны гены тетушки Марты. Так ловко выстраивать самостоятельную версию, не особенно зацикливаясь на фактах, — это надо уметь… Впрочем, возможно, подобное умение среди женщин не редкость. Мама тоже вон могла выстраивать такую логическую цепочку из всего лишь не сразу отвеченного звонка, что только держись. Такие выводы в итоге получались — от того, что он за неполный день, прошедший с предыдущего звонка, уже женился, и теперь «эта мегера» запрещает ему общаться с мамочкой, до аварии и непременной смерти. И ведь столько фактов, подтверждающих подобные незыблемые выводы, находила. От найденной в Сети информации о погоде, статистике аварий и новостей о совершенных и планируемых ИГИЛ терактов до точных нумерологических выкладок, вычитанных в каком-то журнале, что если после предыдущего общения прошло число часов, которое делится на семь, — значит, все нормально, а если на четыре или пять — то точно жди беды…
Допрос, постоянно прерываемый вопросами и рассуждениями хозяйки комнаты, продолжался почти час. И ничего по большому счету для Алекса не прояснил. Ну кроме самой общей информации насчет того, что дедушка Дитрих ожидал прибытия из Америки дальнего родственника. И подтверждения того, что это самое прибытие почему-то было сопряжено с какими-то странными и непонятными трудностями типа чуть ли не нелегального пересечения границы и непременных проблем с полицией… Если бы у Алекса уже не было опыта «вживания» в совершенно чуждую среду либо его «сестрица» была бы чуть менее возбуждена и, наоборот, чуть более критична, то он бы точно спалился еще на первых же фразах. Даже несмотря на дико «рояльное» попадание в цель с этим вероятным прибытием американского родственника… Впрочем, исключать того, что он все равно вляпался, все же было нельзя. Да, пока хозяйка комнаты, блестя глазами и захлебываясь от адреналина, не столько слушала, сколько сама рассказывала его историю… ну как она ее представляла — ей все кажется нормальным. Но стоит этой экзальтированной даме, так сказать, «переспать с новостью» и на следующий день оценить все изложенное на свежую голову, так дыры и натяжки в его истории тут же станут очевидны!