предприятие тут же заносилось в списки действующих. А то, что запуск по вот такой вот «обходной технологии» почти всегда являлся еще одной причиной того, что предприятие потом несколько лет не могло выйти на запланированные объемы, поскольку подобное криво-косое, ублюдочное производство прямо мешало все еще продолжающемуся строительству, уже считалось несущественным… Подобный «трудовой энтузиазм» привел к тому, что вместо, как уже упоминалось, запланированного к концу первой пятилетки производства двухсот тысяч грузовиков в тридцать втором сумели произвести лишь около двадцати четырех тысяч. По поводу чего некий Адольф Бауэрманн, на чью работу, по оценке двух предвоенных пятилеток, Алекс и наткнулся в местной Сети (носившей, кстати, название не internet, а DeNetz), даже слегка поерничал — типа в реальности это означало, что СССР вместо двухсот тысяч грузовиков получил всего лишь двадцать четыре тысячи, но затраты на их производство составили при этом как на производство двухсот шестнадцати тысяч (ну, типа, произошло же перевыполнение плана на восемь процентов…). Сколько во всем этом правды и вымысла — Алекс не знал. Ну не интересовался он до сего момента первыми пятилетками СССР. Однако то, что уж пропаганды-то в этих материалах до хрена и больше, он понимал отлично. Победители же всегда старательно и даже сладострастно «оттаптывались» на побежденных, всячески принижая их достижения и выпячивая любые недостатки…

Материалы непосредственно о войне в изложении нынешних победителей тоже являли чудовищную картину трусости, ошибок и некомпетентности — как со стороны командного корпуса РККА, так и со стороны руководства страны. Немецкие исследователи вдохновенно описывали, как целые армии оказывались без горючего, боеприпасов и командования, после чего попадали в «котлы» и десятками тысяч сдавались в плен. Но ведь и в той истории, которую парень учил в школе, рассказывалось, что в сорок первом все было ужас как плохо! Внезапное нападение, потом отступления, котлы, прорывы… деталей Алекс не помнил (нет, в школе как-то учил, но именно как-то, а как закончил — так все быстро выветрилось из головы), но ощущение того, что летом сорок первого произошло нечто подобное описываемому, у него осталось. Хотя там сорок первый описывался, естественно, в первую очередь с точки зрения мужества и героизма солдат, продолжавших сражаться даже в безнадежной ситуации… Но ведь в тот раз победили же! А здесь — нет. Первой, в ноябре, пала Москва, а к весне был захвачен и Санкт-Пет… ну то есть Ленинград. После чего все окончательно посыпалось. К осени же сорок второго вермахт вышел-таки на линию Архангельск — Астрахань. На год позже, чем планировал, но вышел. И пошел дальше…