Последний нукер здорово подрос. Он уже почти со своего вождя ростом. Отмечаю про себя, что и его оружие тоже становится больше — кто бы еще объяснил, как это работает. Впрочем, плевать. Я и сам шкафчик не маленький.

Выпад массивного кривого клинка я принимаю на предплечье. Лезвие пробивает защитную пластину, глубоко вгрызаясь в мясо. Игнорирую боль и ломаю миньону руку. Получаю краем щита в горло — быстрый паршивец. Бью в пах, и пока он выкатывает глаза и ловит ртом воздух, откручиваю врагу голову. Каких-то эмоций, типа жалости или брезгливости, не испытываю. Слишком устал. Хочу закончить с этим и лечь спать. Прямо здесь.

Гунн встряхивает плечами, как пес, вылезший из воды, и все щупальца, тянувшиеся к куклам, исчезают. Остается только мое, Сашино, и толстенное на загривке. Ухмыляется во весь рот, снова являя свои острые золотые зубы.

— Урус. — говорит он. — Ты сильный. Я стану сильнее после победы над тобой.

— Ты сперва выживи, рожа людоедская. — спокойно отвечаю.

Выпускаю из предплечий два длинных острых клинка и ловлю дежавю. Вот так же мы стояли друг против друга с демоном в киргизских горах. Только золотого купола, ограничивающего наши маневры здесь нет. И противник более человекообразный. А так — один в один.

Он атакует первым. Легко, словно пушинку, раскручивает свои мечи, и обрушивает их на меня. Оба сразу. Я ухожу в сторону, принимая один из клинков на мягкий блок, рассчитывая спустить его по своему лезвию, после чего сразу же перейти в контратаку. Но просчитываюсь — золотой тесак начисто сносит ту часть моей руки, которую я превратил в оружие. Мне остается только прыжком отскочить в сторону, чтобы следующий взмах не превратил меня в две половинки Халка.

— Эти мечи, урус, — довольный произведенным впечатлением говорит Гунн, — созданы из крови зверя, что приходил к нам из преисподней. Ты видел таких зверей, урус?

Пока новый клинок отрастает взамен срубленному, я держусь в отдалении. Гунн машет клинками, но не может пока меня достать. Как и я его. К тому же, я очень устал, поэтому я не против немного поболтать.

— Зверя? Демона? Ты говоришь о демоне?

— Можно назвать его и так. Я убил его, а кровь собрал. Из этой крови сделал эти мечи. Они разрубают все, урус. Все!

Вот как? Оказывается золотую кровь саваранов, которая после их смерти превращается в слитки, можно пустить на оружие. Интересно, а наши об этом знают? Уверен, что да. Они же не я, который все на ходу выясняет. У них почти семьдесят лет было, чтобы это узнать.

Не удивлюсь, если окажется, что в составе сплава, который является блокиратором, есть какой-то процент этой самой демонической крови. Ну а что? Еще великие медики прошлого говорили, что разница между ядом и лекарством лишь в дозировке. Как, в общем-то, и между оружием и защитой.