— А кто вам сказал, что она работает у нас? — удивился тот. — Она, вообще-то кассиршей в магазине работает.

— Но… ничего не понимаю! А как же тогда всё это…

— Наши сотрудники ещё тогда обратили на неё внимание. Она никогда не выходила на цель просто так — всегда оказывалась там, где это было нужно — и именно в тот самый момент. Из одиннадцати целей — три оказались очень даже серьёзными! Надеюсь, вам-то не надо пояснять, что таких вот случайностей попросту не бывает?

Ведерников покачал головой.

— Вот уж этого — точно не надо. Как работает снайпер — я и сам неоднократно видел.

Полковник помолчал, налил себе воды.

— Она сама к нам пришла. До сих пор не знаю — как она поняла к кому именно надо идти? Сначала её сочли… ну, словом, отнеслись несерьёзно. И когда я об этом узнал… В общем кое-кому серьёзно влетело! Я нашёл её, она сначала даже не хотела со мною разговаривать. Но постепенно оттаяла. И разговорилась.

— О чём? Ох, извините, товарищ полковник…

— Это был крайне интересный разговор. С далеко идущими последствиями. Если на вон ту дорогу, — кивнул Крылов в сторону окна, — поставить всех тех, кому она — прямо или косвенно, спасла жизнь… конец колонны достанет аж до дальних домов!

Ведерников прикинул размеры колонны — и чуть не присвистнул. Дома отстояли от гостиницы почти на километр.

— При всём при том, — продолжил Крылов, — она очень скромный человек. Живёт одна, иногда ездит к родителям. Очень любит животных — но ни одно из них неспособно прожить с нею рядом более нескольких дней. Наши врачи говорят, что у неё необычайно сильный эмоциональный фон — а животные это очень сильно ощущают. И уходят.

— Сколько же времени она так живёт? Ведь прилично лет уже прошло⁈

— Медики говорят, что детей неё не будет — и она это знает. И близких отношений ни с кем даже и не пробовала заводить.

— И работает кассиршей? Но почему же не у вас?

— Как вы говорили — с её-то историей болезни? Кадры не пропустят. Да и в качестве кого прикажете её оформлять? Боевых экстрасенсов у нас нет, да она таковым и не является. Как прикажете документально оформлять то, что она предчувствует? Тем паче, что это явление далеко не постоянное. Когда есть — а когда и нет.

— Сколько же получает кассирша?

Крылов ответил.

Капитан какое-то время переваривал услышанное.

— Но…

— И пенсии у неё военной нет — она же ополченец… доброволец. Это сейчас они стали приравнены к солдатам, а в четырнадцатом-то году?

— И ничего нельзя сделать?

— Мы стараемся ей как-то помогать… но она гордый человек — обижается. Мол, я себя и сама прокормить смогу! Заказы продовольственные по ветеранской линии подбрасываем — есть у неё в городе люди понимающие, их ЖЭКу мозги аккуратно вправили — там совсем народ от жадности уже охренел. Хотите сделать ей подарок? Сразу предупреждаю — не возьмёт. И очень рассердится.