твои достоинства и недостатки, твое притяжение и отталкивание, принимать твою заботу как благо, какую бы форму она ни приняла, в сумеречном мире или в живом. Если захочет поглотить тебя Тьма — я стану Тенью, освещающей тебе дорогу. Мы свели вместе правые ладони так, чтобы половинки скорпиона на наших безымянных пальцах сложились в единую фигурку. — В сумеречном мире или в живом, — повторили Марьяна с Клумси синхронно. Якут шагнул вперед и возложил руки на наши плечи. — Да будет так, — сказал он. — Объявляю вас мужем и женой. Веда приникла ко мне. Я подхватил ее, приподнял, чтобы наши губы соприкоснулись. Клумси спешно утер лицо рукавом. Марьяна позволила слезам спокойно стекать по щекам. Друзья подошли и обняли нас. — В сумеречном мире или в живом, — проговорил Якут. — Цените друг друга, несмотря ни на что. * * * Мы лежали в траве, накрывшись остатками синего балахона Веды, использовав мой вместо подстилки, и смотрели на луну. Сплелись мизинцами, глядя, как левая и правая части скорпиона движутся, подобно крыльям бабочки. Наши друзья прекрасно поработали, чтобы превратить части кулона в полноценные кольца — сначала Вика насадила каждое на круглую металлическую основу, используя запчасти от мотоциклов, затем Марьяна переплела лапки серебряного насекомого тончайшими белыми и желтыми нитками, чтобы придать им прочности. — Когда я была маленькой, то дала себе зарок, — вымолвила Ведающая, — что выйду замуж только за рыцаря, который убьет для меня дракона. Так что ты мне должен одного. — Ты всегда будешь для меня маленькой, — заметил я. — Забыла про разницу в возрасте? Смеясь, Веда потянула меня за нос и ответила: — Время ее сотрет. С ее стороны нельзя было дать лучшего ответа. Никто на всем свете не подметил бы точнее мои чувства. Потому я провел руками по ее нежным плечам и сказал: — Когда я был не настолько маленьким, то тоже определился. — М-м?.. С чем же? — Что не буду ударяться в ненужное рыцарство и драться с драконом за принцессу, когда они — одна и та же личность. Вот во всех других случаях — сколько угодно. — Вот ты какой, — улыбнулась Веда. — И который из этих случаев я? — Тот, который может побудить рыцаря отказаться от поиска битвы. Повесить доспех на гвоздь и перейти к фермерству. — Это лучший комплимент. — Веда обняла меня, прижимаясь лбом к моей щеке. Луна любовалась нами, не желая опускаться к горизонту. Мы ее не торопили. — Должна сделать признание, — сказала Веда. — Я бесконечно люблю жизнь. — Наша плата за жизнь — магия, — ответил я. — Хорошо.