Делаю непонимание на лице:

— Какую тайну???

Но принцесса наклоняется ко мне и шепчет:

— Страшную тайну… Великую… Включите браслет. Включили? Вы не тот, за кого себя выдаёте…

О-па…

— В смысле?

— Вас выдаёт акцент, и вы тщательно пытаетесь это скрыть. У вас акцент, построение фраз, обороты, которых сейчас нет в столицах Терры. И многое другое по мелочи. Но, как утверждают, феноменальный музыкальный слух и я слышу… Вы из провинции или колонии и стесняетесь этого. Куда делась ваша мать? Я знаю, где она, но всё же — оставить маленького папаше, которому он совсем не нужен, не находите ли вы это странным?

Пожимаю плечами. По-моему, она куда-то не туда выстроила в своей прелестной голове логическую конструкцию, и та уводит её в сторону от правильной мысли… вывода… ладно, в сторону.

— Бель, вы вроде не любопытны. С чего столько подробностей и столько внимания к моей скромной персоне?

Милая загадочная улыбка была мне ответом.

— А если серьезно?

Задумчиво рисует кофейной ложкой какие-то вензеля на скатерти.

— Если серьезно… я пришла к выводу, что вы, Миша, рискуете стать Императором даже не Терры, а всех Трёх Миров. Или погубить всё. Вы молоды, безумно опасно умны, очень наблюдательны. Но, пока, повторюсь, молоды. Сейчас вот вы мастерски притворяетесь растерянным, а сами лихорадочно изволите просчитывать варианты. У вас великое множество талантов, которыми вас не обделил Господь и Дева Мария Богородица. Мы — враги. Но, я отдаю вам должное.

Вздох.

— А вы станете великим, Михаил. Я чувствую великих людей. Они словно прожектор в ночи — видно издалека. Такие люди меняют мир или гибнут. Третьего не дано. Ваш внутренний жар сожжет вас изнутри.

Она помолчала.

— Когда я год назад была в Москве…

Я нахмурился.

— Были в Москве? У меня нет никаких сведений об этом.

— Не суть. Была инкогнито, разумеется. Хотела, назовём это так, посмотреть, лично посмотреть, на вероятного противника в будущей войне. Милостивый государь, не смотрите так, вы привлекаете к нам внимание. Ведите себя естественно. Я не кусаюсь.

Сказано было даже с какой-то обидой. Возможно, что-то из детства.

— Я увидела на улице вас. Вы гуляли с женой по бульвару от Храма Христа Спасителя вверх, к Арбату. За вами шла молодая девушка какой-то северной наружности. С ребёнком на руках.

Киваю.

— Аяна. Фрейлина моей жены.

— Да, я узнала потом. Но, в тот момент, я не знала. Ну, офицер, ничего особенного. Я тоже офицер. Но, вы как-то неуловимо сияли. Только вы. У меня есть индейские предки, я тоже умею кое-что. Иногда вижу и слышу то, что не доступно остальным. Редко. Я не колдунья. Чувствую и всё. Так вот, я поняла, что вы тот, кто сможет всё исправить. Поверила в это.