— Принято, «Благо».

Голос Самойлова звучал в эфире. А в посадочном модуле нас было двое. Я и Марфа. Очень романтично. Шансов, что мы с ней погибнем где-то пятьдесят на пятьдесят. Как говорится, погибнем или нет.

Я — пилот. Она — недролог. Мы основа миссии.

Итак, отделение от материнского корабля. Мы плавно отходим. Миссия сложная и она только начинается. Вычислители, конечно, сделают массу работы, но это не отменяет работу пилота. То есть меня родимого.

На показатели солнечной активности даже не смотрю. Это лишнее сейчас.

Молчание. Только звуки клавиш.

Идём на сближение. Только шипение двигателей корректировки.

— «Благо». Дистанция тысяча двести метров. Начинаем синхронизацию.

Самойлов подтвердил:

— Принято. Добро. Начинайте синхронизацию. Телеметрия в норме.

Трудно садиться на дико вращающейся объект. Звёзды поплыли на экране. Мы раскручиваемся, пытаясь синхронизироваться. Двигатели коррекции включаются-выключаются. В космосе нет звуков, но сквозь обшивку чувствуем дрожь и даже какие-то звуки от колебаний обшивки.

Вновь звучит Штраус. «Голубой Дунай». Любит его Марфа. И Диана тоже.

Мы приближаемся.

Чудовищная металлическая болванка впереди. На экранах она выглядит иначе. Как в кино. Как хорошо в кино. Не то, что здесь.

Угловая и динамическая скорость огромны. Это вам не посадка на Луну. Где, веселые прыжки и улыбки на камеру. Я так тоже умею. Даже лучше.

Дальше следует тяжелая и очень длинная задумчивая фраза, которую цензура не пропустит…

Синхронизация.

Штраус. «На голубом Дунае».

Космический вальс.

— «Благо». Угловой момент первично соотнесён.

— Принято.

— «Благо». Начинаем сближение.

— Принято. С Богом.

— «Благо». Спасибо. Божьим промыслом…

Посадочный модуль вращается почти синхронно со звёздным гостем. Вылетим ли мы из этого танца, я не знаю. Корабль разогнался слишком сильно. Топлива на манёвр нет. С Земли летит заправщик, но…

— «Орф», наблюдаем вас. Телеметрия в норме.

Какая прелесть быть первым. Убиться можно. От восторга. Впрочем, тут недолго мучиться. В атаке на пулемёты другое дело, а тут что? Шлёп и шабаш.

— Марфа?

— Всё в норме, командир.

Это она мне. Пусть наш посадочный корабль малюсенький, всего на два персонажа, но, да, я командир этого экипажа.

Самойлов сообщил в эфире:

— Проект «Линия». Всё штатно.

— Принято, «Благо».

Новый рой автоматических зондов идет на сближение с Орфнеем. Много испытаний, исследований, но кто из них водрузит Знамя над астероидом? Никто. Точнее — ничто. Втыкнуть могут. Но, водрузить — нет.

Девять из десяти из них «убьётся» так или иначе. Чтоб не закружилась голова, концентрирую внимание на поверхности астероида, который приближается.