Шутка.
Жена подняла голову, оторвавшись от созерцания чмокающей губами дочки.
— Как дела у нас?
Господи Боже, ну почему мне задают один и тот же вопрос, на который я не имею права отвечать правду⁈ Зачем мне её волновать и портить ей молоко?
Целую Диану в щёку.
— Всё хорошо, радость моя. Люблю вас обеих.
Счастливое:
— И мы тебя очень любим.
Вот и славно.
* * *
ОСТРОВ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ. КЛИНИКА. 8 февраля 2016 года.
Я смотрел на тело под колпаком. Доктора говорят, что прогресс некоторый имеется. Подрагивают пальцы. Веки. Губы. Но, оптимизм очень осторожный.
Что ж, судя по всему, это тело попаданца в моё тело. В то, точнее, которое было моим до февраля 1917 года. Куда делся мальчишка? Дядя Федя предполагает, что он тут. Интересно, что он скажет, если это тело очнётся?
Врачи выражают оптимизм.
А я страшусь этого дня.
Дня, когда может опрокинуться Небо.
Ведь это так просто.
С улицы донеслось:
— Боже, Царя храни.
Сильный Державный,
Царствуй на славу нам…
Шла репетиция празднования 99-й годовщины воцарения Михаила Великого.
Глава 8 Внезапная проверка готовности или Прощеное Воскресенье * * *
ОСТРОВ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ. ГОСТЕВАЯ КВАРТИРА. 12 февраля 2016 года.
— Ты хочешь стать Императором?
Диана смотрела в пламя камина.
Я покосился на огни включенного браслета. Писать не должны. Можно говорить.
— Нет, солнце, не хочу. Совсем. И в прошлой жизни не хотел и в этой не хочу.
— Что значит «в прошлой»?
Язык мой — враг мой.
— Я имею в виду до нашей свадьбы и после.
Вроде выкрутился.
— Нет, я не хочу стать Императором. Да и очередь на Трон передо мной до самых небес. Просто надо что-то делать. Моя популярность — враг мой. Государыня слаба. Вовка ещё хуже. Остальные… Я не знаю, что мне делать.
* * *
ОСТРОВ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ. ПАРК. 15 февраля 2016 года.
— Миша, зачем вы мне всё время врёте?
Я шел рядом с катящимся креслом. Мы гуляли по парку, и Царица ловко управлялась с пультом, направляя своё движение.
Подъехав к скамейке, Мария вдруг затормозила.
— Миша, сделай доброе дело. Я хочу пересесть на лавочку. Так надоела эта каталка.
— Конечно, моя Госпожа.
Я наклонился, Императрица обхватила мою шею, и я перенёс Её Всевеличие на простую парковую скамейку.
Очень осторожно и в чём-то даже трогательно нежно. Как сестру, коей она мне и приходилась по крови.
Она могла дать знак обслуге, которая бдит в метрах пятидесяти от нас и её бы пересадили, словно пушинку, со всем уважением и почестями. Но, Императрица захотела так.
— Присаживайся, не стой столбом.
Киваю.
— Благодарю, моя Госпожа.
Стоило мне присесть, как на колено Царицы прилетела какая-то птичка и принялась с деловым видом чистить пёрышки. Мария, не шевелясь, любовалась ею. Наконец, птица упорхнула по каким-то своим птичьим делам.