— Вот это я понимаю, были бойцы, — услышал я от бабушки перед тем, как зайти в лифт. — Не то что сейчас.

Время поджимало, так что отправлюсь с остальными, а не буду ждать окончания зачистки. Если что, то Максвелл разбудит летучую мышь.

Мы вошли в лифт. Охранники встали перед дверью, чтобы защитить меня от пуль, если там засада. Кайт рядом, он снова с кем-то переписывался.

— Алекс, у меня просьба, — шепнул он, убирая телефон в карман. — Когда закончим с этим делом, можно я сегодня вечером уйду? Меня заменит Леран, мы договорились.

— Да без проблем. А куда… погоди, — я вспомнил. — Та девушка, которую ты увёз в больницу?

Девушка, которая была в одной комнате с погибшим Ританом Кастнером. Чудом спасшаяся, когда освободили Архонта Войны, и вырвавшаяся на свободу летучая мышь разнесла особняк. Кайт тогда её прикрыл, и явно на неё запал.

— Да, она, — Пиранья кивнул.

— Езжай. Но сначала…

Раздался звоночек, и двери лифта открылись. Ровно на тринадцатом этаже, а нужная нам квартира прям напротив лифта. Стоящий у входа пожилой мужик в чёрном кожаном плаще выпучил глаза.

— Они здесь! — заревел он и начал вытаскивать из кармана большущий револьвер.

Но зацепился мушкой за плащ. Мои охранники достали свои ручные пушки.

Бах! Бах! Бах!

Завоняло порохом. Одна гильза отлетела в стену лифта, другая ударилась мне в плечо. Мужика откинуло на дверь, и он её открыл своей спиной.

В прихожей стоял другой, тоже одетый, будто сбежал из матрицы. И тоже пожилой.

Бах! Бах!

Он сбил всякую мелочь с комода и повалился на пол. Охранники вбежали туда, едва не столкнувшись у двери. Со мной остался только Пиранья, собираясь прикрывать.

Из глубины квартиры раздалась короткая очередь, а потом несколько одиночных выстрелов из крупнокалиберных пистолетов моих охранников.

Всё стихло.

— Босс, всё чисто! — в прихожей квартиры показался Леран и помахал мне рукой.

Я пошёл туда, по пути переступил через одно тело, потом через другое. Квартирка, если честно, такая, будто я пришёл к бабушке, чья молодость пришлась на советское время: ковры на стенах, громко работающий холодильник, старый телевизор, сервант с каким-то хрусталём внутри и очень много фоток. Пахло нафталином и валерьянкой. Хорошо, что не взял кошку.

На застеленной одеялом кровати лежал одетый в домашний халат пузатый старик с редкой бородёнкой. Рот заклеен скотчем, руки связаны за спиной. Под глазом синяк. Он мычал.

На столе перед ним записка, а под столом лежал ещё один дед с простреленной грудью, одетый в чёрную кожанку. Дверь балкона открыта, ветер трепал тюль.