Сильно хотелось обратиться в гепарда и рвануть бежать.

Еле сдержала себя.

Раньше думала, что мне, наоборот, нужна поддержка кучи народа при таком событии, ан нет. Я даже на мужчин своих так вызверилась, что они оба реально испугались.

Впервые.

Хотя раньше обязательно устроили бы мне разборы полетов о том, кто в нашей стае на каком месте находится, но в этот день оба промолчали и рванули за гинекологом.

Как мне потом пояснила волчица, что роды принимала, — это был инстинкт.

В этот момент все самки особенно опасны и реально способны на убийство даже более сильного самца. И самцы это понимают. Поэтому с самками не связываются.

Родила я быстро. Хотя мне показалось, что это была целая вечность. Но девушки заверили меня, что один час — это супербыстрые роды.

А когда мне положили на грудь моего умытого малыша, я не сдержалась и расплакалась.

Николаса с Адриансом не подпускали ко мне три дня.

Да я и сама не хотела видеть рядом с собой ни одного из мужчин.

Юлю, её дочь Алину и врача спокойно воспринимала, а как чувствовала, что к двери кто-то из мужчин подходит, начинала непроизвольно рычать.

И да, после рождения сына все мои чувства обострились до предела.

Слух, обоняние, осязание, зрение, вкус. Каждое усилилось в разы.

От этого я испытывала сильный дискомфорт. И это мягко сказано.

Как пояснила мне Юля, скорее всего, беременность заставила окончательно проснуться моего зверя. У каждой самки в этот период усиливаются инстинкты для защиты потомства. Это предусмотрено природой.

А я и правда стала сильнее, выносливее и почему-то злее…

Еще бы, когда слышишь и чувствуешь то, чего не должна чувствовать, это раздражает. И надо учиться абстрагироваться от подобных вещей.

Поэтому приходилось постоянно бороться со своими проснувшимися инстинктами. И всё же на третий день я позволила мужчинам войти в комнату и даже приблизиться к малышу. Но в руки подержать не дала.

Благо мужчины были на меня не в обиде, потому что знали, что самки в период рождения малышей ведут себя по отношению к самцам очень агрессивно.

Над именем я думала долго. А затем решила назвать его Игорем. В честь человека, который меня вырастил. Конечно, дядя Альберт не меньше времени мне уделял, но мне все же имя Игорь больше нравилось.

Когда я сказала об этом мои мужчинам, они были рады и одобрили моё решение.

Мой ребенок внешне развивался как самый обычный человек.

Только не был подвержен различным человеческим заболеваниям, поэтому никакие прививки ему не требовались.

А пупок у него зажил уже на второй день, его даже обрабатывать не нужно было.