— Прекрасно, — бодро сказала я, положила книгу на стойку и взяла расчётный блокнот. Я быстро записала товары и вывела сумму. — С вас десять медяков.
Мисс Доэрти нервно улыбнулась, раскрыла сумку и стала выкапывать монеты. Я молча смотрела, всё ещё с приклеенной к лицу улыбкой. Закончив, она положила монеты на деревянную стойку, подтолкнула их ко мне и отдёрнула руку, когда я потянулась за ними. Словно я была ядом.
Вздохнув, я взяла хлопковый мешочек, сложила туда обе покупки и затянула шнурок.
— Всё готово, — сказала я, стараясь сохранить приветливый тон.
Женщина улыбнулась, взяла мешочек и повернулась к маме.
— Она совсем не похожа на этих мерзких шайтанов. Вы прекрасно её воспитали, учитывая далеко не идеальные обстоятельства, Октавия.
Сердце дёрнулось. Я ждала, что скажет мама, но Селеста оказалась быстрее всех.
— Нова всегда будет больше эади, чем шайтаном.
Мисс Доэрти уставилась на Селесту широко раскрытыми глазами и прикрыла ладонью приоткрытый рот. Селеста стояла со сжатыми кулаками и выдвинутой вперёд челюстью, готовая к драке. Жаль, она не понимала, что её слова ранили меня только сильнее.
— Не стоит сравнивать её с этим отребьем.
— Селеста! — прикрикнула мама, одёргивая её и вставая между нами и мисс Доэрти. Оскорблённая пожилая женщина выглядела так, будто вот-вот отчитает нас всех. — Прошу прощения. В последнее время всё непросто из-за протестов и здоровья Шеймуса. Когда всё успокоится, я отправлю Селесту к вам в лавку извиниться. И, конечно, купить ваших чудесных персиков. Вообще, мне очень интересно узнать, что вы продаёте не в сезон, так что я провожу вас и послушаю.
С этими словами мама увела пожилую женщину. Я смотрела им вслед, и мысли ушли от обиды к чему-то куда худшему. Мама была моложе мисс Доэрти всего лет на пять. Если она перестанет принимать хайю, она просто рассыплется.
— Ты могла хотя бы попытаться защитить себя, — фыркнула Селеста рядом.
Я покосилась на неё и вздохнула.
— А смысл? — я беспомощно вскинула руки и снова опустила их, хлопнув ладонями по бёдрам.
— Смысл в том, что они думают, будто ты одна из них! — Селеста быстро злилась всё сильнее. Её щёки темнели, а между бровей появилась складка.
— Я иесть одна из них, Селеста.
Звёзды, как же я хотела, чтобы и она была тоже. Это исправило бы всё.
— Ты не обязана ею быть! Ты можешь быть другой! — она смотрела на меня так, будто я потеряла разум, и указывала на моё тело, словно это было очевидно. Как всегда, перед лицом её несправедливости я начала защищаться.
— Другой? И что именно я делаю такого, что ставит меня в один ряд с тиранами? Я всего лишь стараюсь следовать воле звёзд. Как и все остальные.