— Почему ты никогда не бываешь со своими друзьями и сестрой? Это какая-то игра? Я, что, какая-то странная, пари или шутка для вас всех?
— Конечно, нет! — взвизгнул он, прежде чем глубоко вздохнуть. Я заметила, как он начал дергаться. Нет, дрожать. Это была его левая нога, подпрыгивание, казалось, было непреднамеренным. — Что случилось, что ты стала таким параноиком? Мир не так уж плох, как ты думаешь.
— Это потому, что ты всю жизнь жил в роскоши и был окружен гораздо большим, чем тебе когда-то было нужно! — наконец крикнула я в ответ, теряя самообладание и спокойствие. — Тебе никогда не приходилось бояться, что окружающие не желают тебе добра. Тебе никогда не приходилось гадать, умрет ли твоя семья от голода. Каждый день твоей жизни был пропитан привилегиями до такой степени, что они буквально выливались из тебя. Не у всех нас была такая роскошь. Некоторым из нас приходилось лгать, воровать и, да, заниматься сексом, чтобы прожить жизнь. Хотя я не ожидаю, что ты поймешь, я надеюсь, что хотя бы сможешь признать свои собственные предубеждения и отбросить свое чувство превосходства на пять секунд!
Грудь то поднималась, то опускалась одна за другой, мы пристально смотрели друг на друга, не желая первыми уступать. Стук в дверь заставил нас обоих вздрогнуть, гнев, охвативший меня, сменился тревогой. Неужели он пригласил своих друзей посмотреть, как он сделает со мной что-то ужасное? Неужели все, что происходило до этого момента, было игрой?
— Тихо, — прошептал он, схватив меня за руку и толкнув к шкафу. Я не колебалась и не давала себе времени на размышления, бросившись внутрь и закрыв за собой дверь. Шаги Зейда к двери были громкими и размеренными, почти неторопливыми, если бы не его тяжелое дыхание. Я услышала, как дверь распахнулась, а затем его голос:
— Привет, Кэл. Что тебе нужно?
— О, ничего, просто хотел поздороваться, — ответил кто-то. Кэл. Кто это был? Голос был громким, даже шумным. Я слышала его раньше, но с трудом могла вспомнить, кто это.
— Привет. Слушай, я очень занят работой над…
— Не с тобой. Я хотел поговорить с Тершеттой.
Тишина окутала пространство, уступая место напряжению, которое я слышала в голосе Зейда.
— Почему она должна быть здесь?
— Раз уж я слышал, как она кричала на тебя, думаю, нам не стоит тратить время на ложь.
Послышалась потасовка, а затем шаги, похожие на подпрыгивания, направились ко мне.
— Клянусь, Дофрель, тебе лучше убраться из моей комнаты.
Дофрель. Калеб Дофрель. Пусть звёзды помогут мне, только не ещё одно ядро.
Шаги остановились прямо перед шкафом, и Дофрель сказал: