Единственный плюс — если я буду испытывать трудности, то Аз едва выживет. Все знают, каково это — жить в замке Альтаир. Никто не выходит из него невредимым.
С трудом возвращаясь в настоящее, я быстро моргнула, зелень вокруг нас слилась с окружающей меня природой. Мои глаза встретились с его, и я почувствовала невероятную доброту, осознавая, как предала его, копаясь в его вещах. Не то чтобы я жалела, что прочитала это, ведь во многом открыло мне глаза. Самое важное, что поняла, это то, что весь наш класс стажеров будет в равных условиях на этапе черной фазы.
— Не знаю, трудно позволить кому-то другому помочь мне. Но я хочу попробовать. Расскажи, что ты знаешь о черной фазе? — спросила я. Глаза Тэлона расширились, рот приоткрылся. Несколько секунд он просто смотрел на меня, его взгляд был тяжелым и пугающим. Но затем, словно вернувшись к себе, он улыбнулся мне, положил руку мне на поясницу, подвел к дереву, а затем плюхнулся на землю и потянул меня к себе.
— С удовольствием, Супернова.
Сон медленно находил меня в ночь перед финалом серой фазы.
Прия Отарн и еще одна стажерка по имени Жанетт Роден надрали мне задницу на наших боевых тренировках. Ни у кого из них не было никаких особых правил, кроме остановки, когда кто-то уступал, и это была единственная причина, по которой меня не было в лазарете. Отарн, вероятно, могла бы убить меня, если захотела. Она была смертельно опасна, и это пугало меня больше, чем мне хотелось признать.
Однако не боль дня не давала мне уснуть. Я давно изучила элементарные медицинские тексты, которые помогли мне понять человеческое тело настолько, чтобы исцелить себя на поверхностном уровне. Наши системы были сложными, но для нескольких синяков было легко.
Что действительно не давало мне спать, так это мысль о том, что должно было произойти. Тэлон объяснил мне, что черная фаза включала не только уроки истории и больше времени с капитанами наших дивизий, но также сосредоточивалась на психологических пытках. Они будут полны решимости разбить каждого из нас хотя бы один раз. По сути, наша цель была не сломаться, а если и сломались, то быстро восстановиться. Технологии будут использоваться для моделирования сценариев, которые должны были нас напугать, и большую часть месяца мы будем пытаться определить, что реально, а что нет.
Только тот факт, что я была в относительно равных условиях с остальными, заставлял меня чувствовать себя хоть немного лучше. Знание того, что должно было произойти, не обязательно бы помогло кому-либо из нас. Нам всем придется столкнуться с этим следующим этапом лицом к лицу, не имея никаких преимуществ.