-Н-но, ты говорил, что смертным невозможно забеременеть без помощи лекарей Асгарда. — Обвинительно произнёс бог грома.
-Я говорил, что им почти невозможно забеременеть, да и большая часть твоих контактов была с мидгардками, а они даже при своей плодовитости просто погибали, не имея сил взрастить дитя. Всё же это одна из самых обделённых рас девяти миров. Но как мы видим ты ОЧЕНЬ старался и одна из твоих ночных спутниц смогла родить дитя. — С усмешкой произнёс Всеотец.
-Но ты сказал детей. — Отметил всё ещё приходящий в себя от новостей Тор.
-Те отпрыски имели немного твоей крови, и не могли стать настоящими членами нашей семьи. — Пренебрежительно произнёс царь. -Они были способны прожить лишь пару тысяч лет и в них не было ни капли божественности.
-То есть они до сих пор живы? — Вмешалась в семейный разговор Фостер.
-Часть. — Нехотя отвел царь.
-У меня есть дети. — Пробормотал Тор.
-Сын и он стоит пред тобой. — Произнёс Всеотец указывая на Пирса.
-Да как ты можешь так?! — Взорвался негодование Одинсон. -Ответь сколько твоих внуков и внучек погибло из-за того, что Асгард не пришёл им на помощь? — Задал вопрос взбешённый бог грома.
-Ты думаешь я считал всех твоих бастардов? — С интересом и пренебрежением спросил Царь.
-Дорогой! — Недовольно сказала Фрига успокаивая мужа.
-Знаешь, сейчас ты напомнил мне Малекита. Он так же готов принести множество нив чём ни повинных жизней в угоду своему замыслу. — Произнёс Тор.
-Тор! — Вновь недовольно воскликнула царица, но Младший Одинсон не успокоился.
-Ты считаешь, что лишь асы являются сильнейшими войнами галактики, но я был на земле и встречал там человека, который сравним по силам со мной! Если мидгардец без капли асовской крови смог добиться божественной мощи, то как ты можешь судить своих потомков? Ты всегда говорил мне, что семья важнее всего, но видимо это была лишь ложь. — Выплюнул Тор направившись к разрушенному балкону.
-Следи за словами мальчишка! — Раздражённо произнёс Всеотец, но сын не стал его слушать и вылетел из дворца в сторону города и завалов вызванных нападением эльфов.
После окончания ссоры Один был слишком раздражён и решил перенести завершающий ритуал принятия Пирса в семью. Он покинул комнату вместе с успокаивающей его супругой сказав лишь, что вскоре Джейн переведут в новые покои и к ней приставят стражу. В отличии от изначального развития событий царь не потерял жену, из-за чего не впал в ярость и не запер носительницу камня в выделенных покоях, а разрешил любопытной мидгардке спокойно исследовать дворец всё оставшееся до её кончины время.