Это было очень грубое решение, и по сути не слишком похожее на нужное ему единение, ведь это скорее можно было назвать двумя разными магическими ритуалами, которые кооперировались, но почти не затрагивали магические принципы друг друга.
С одной стороны это огорчало Раина, но так же он не мог отрицать, что в данной ситуации это шло ритуалу на пользу. Сейчас из-за своего желания провести не просто изгнание духа мщение, а можно сказать разрыв сущности на составляющие, Пирс не хотел рисковать жизнью доверившегося ему мужчины, ради теста совместной работы двух стилей рунной письменности, поэтому чем меньше был риск, тем лучше. Поскольку они почти никак не объединялись, то пойди что-то не так с одним из них, второй всё так же эффективно выполнял бы свои функции и у Раина бы было время, чтобы придумать способы решения проблемы.
-Ладно, всё почти готово. — Произнёс Пирс в последний раз осматривая все цепочки рун и проверяя наполненность магических кругов.
-Лучше ускорься. Я чувствую, как этот…ангел, беснуется внутри. Похоже ему не нравится твоё творение. — Произнёс с довольным оскалом Блейз.
-А он видимо неплохо разбирается в магических науках, раз смог так быстро понять, что простым изгнанием тут не обойдётся. — Произнёс удивлённо Пирс, вставая на границе круга, прямо к выходящей от шестиконечной звезды полосе, которая была скрыта для обычного взгляда, но отчётливо проглядывалась при использование духовного.
-Начинай. — Со скрытым рыком произнёс покрасневший от подскочившей в теле температуры Блейз, от кожи которого после произнесённого слова начал исходить пар.
Сразу же после полукрика последнего по планам Пирса носителя Заратоса, Раин начал зачитывать заклинание изгнания, параллельно активируя все письмена, покрывающие пол ритуальной асградской комнаты.
Звезда и круги должны были послужить некой клеткой и разделителем сутей ангела мщения, ставшего карателем грешников до прихода отведённого им срока на земле, с его порочным проклятием и силой выданной в дар своему оружию Мефисто.
Созданный же из шестиконечной звезды путь служил второй части ритуала, над которой как раз таки и бился Пирс.
На середине всего требуемого к произнесению текста, Блейз начал безумно биться головой о возникший магический барьер и пытаться вырвать себе глаза, чтобы освободить место для взора ангела мщения. Не прерываясь, Пирс топнул ногой и часть рун на шестиконечной звезде вспыхнула в несколько раз ярче остальных, после чего из них вылетели магические цепи, связавшие тело гонщика и не дающие ему причинить себе вред. После этого исходящий от мужчины пар начал медленно растворяться, а находящаяся в нём сущность чувствующая подступающую опасность, могла лишь срывать голосовые связки своего носителя, издавая нечеловеческие крики полные пробирающего до костей потустороннего ужаса и злости.