Хмыкнул, не став отрицать. Около минуты мы просто стояли рядом, наслаждаясь друг другом. Наслаждаясь единением, чувством близости и взаимности. Я никогда не испытывал этого раньше. Никогда меня не наполняло такое яркое чувство: «я не один». Я больше не один в этом мире.

Мы снова целовались, нежно, без сексуального контекста. Затем вновь пришла страсть. Поцелуи становились все глубже, объятия все крепче. На пол полетела одежда, а мы все больше смещались к кровати. Поцелуи уже не ограничивались губами, я ласкал нежную кожу всюду, куда мог дотянуться. Страсть затопила нас, заполнила, отодвинув весь остальной мир на задний план. В этот раз заклинание заглушения ставила Рада, отчего воздух, и без того кажущийся горячим, стал совсем сухим и терпким, но нас это не останавливало.

Нам было жарко, мы дарили этот жар друг другу.

* * *

Сон не шел. Это нас объединяло. Алкоголь выветрился, вернулись тяжелые мысли. Для меня главным было то, что я смог перейти к осмыслению стоявшей передо мной задачи.

— Она дала нам две недели, — заговорила Рада.

Огненная волшебница лежала на моем плече, закинув на меня ногу. Чувствовать ее нежную кожу, ее тепло, было неописуемо приятно. Я механически гладил ее по спине вырисовывая причудливые и бессмысленные узоры, продолжая думать.

— Да. А что?

— Только на восстановление источника уйдет несколько месяцев, — напомнила волшебница о более безопасном способе получения источника.

— Демоны, — вздохнул я. — Дай подумать…

Я вспомнил слова молодого мага Эвверанов. Как его звали? Франклин? Он говорил о четырех месяцах.

— Да, Франклин, вспомнил.

— Угу.

Моя рука зарылась в густые волосы девушки, но мысли улетели далеко отсюда.

— Мой род никогда не испытывал проблем с источником. Но вот дела, которые мы расследовали… Есть некоторые обходные пути. Далеко не всегда безопасные, но в нашей ситуации особенно выбирать не приходится.

— Насколько небезопасные? — Рада подняла голову и посмотрела на меня самым серьезным выражением, на какое была способна.

— По-разному. Поверь, я не имею никакого желания рисковать своей жизнью. Само задание, которое перед нами поставили, уже является запредельным риском. А я очень хочу жить долго и в полной мере. Особенно теперь.

Рада чуть улыбнулась, глядя на меня с ожиданием, но я пока не был готов к этим словам. Отец научил меня очень серьезно к ним относиться. Предельно серьезно. Никакой спешки в таком вопросе.

— Поэтому исходим из поставленных перед нами условий. Есть способ пройти инициацию, не восстанавливая источник полностью…

Мысль о том, насколько это сложно и какой подготовки требует, заставила меня скорчиться, как от проглоченного лимона. Причем далеко от не одного, а от десятка минимум, зная что еще впереди ждет столько же, если не больше.