Я насторожился. Слишком благородно со стороны Темпестов. Даже не вериться.
— Услуга за услугу, да?
— Вот за что я вас люблю, так это за понятливость, — рассмеялся он. — Все верно, Солрэн. Я бы хотел, чтобы ты поговорил с одним человеком. Я уверен, что вам будет, что обсудить. Сам понимаешь я тоже от этого внакладе не останусь, — этот рыжий лис коварно улыбнулся.
Глава 11
Операционная производила не лучшее впечатление, она угнетала. Здесь было сумрачно, так как яркий свет раздражал подопытных, отчего они становились более активными, а это не нравилось хозяину данного места. Здесь пахло кровью и потом, отмыть помещение после всего, что здесь произошло, было не просто проблематично, а невозможно. Проще было все сжечь и переехать в другое место, чем вообще пытаться что-то с этим сделать.
И еще здесь было страшно. Лаборатория безумного вивисектора — так в своих мыслях Цепная называла это место, и она была не так далека от истины.
Еще страшнее было осознавать тот факт, что хозяин этого места нисколько не безумен. Наоборот, Доктор, чьего настоящего имени она, как и все остальные, не знала, был предельно рационален и логичен. Всего лишь человек полностью лишенный эмпатии, никак не реагирующий на их крики боли своих подопытных, считая это неотъемлемой частью обычного рабочего процесса.
Приглушенный свет значительно снижал агрессивность пациентов, и Доктор легко жертвовал некоторыми удобствами в угоду продолжению процесса. А во время сложных операций, когда сумрак был неуместен, голову подопытного накрывали непрозрачной тканью, а затем включали свет. И запах для него был терпимой помехой, с котором приходилось мириться ради достижения результата.
В помещении поддерживалась минимально необходимая стерильность. Любой намек на наведение чистоты и порядка вызвал у Доктора легкую насмешку, и он с улыбкой предлагал инициатору пойти и поработать ручками, потому что магию применять было нельзя — это сбивало тонкие настройки рун и пентаграмм. Тот, кто решился бы тут прибраться, уже через час работы позавидовал бы любому из подопытных. А о найме уборщицы в секретную лабораторию не могло быть и речи.
Доктор не был жесток, наоборот, он всегда действовал предельно профессионально, по возможности снижал дискомфорт подопытных и никогда не искал легких путей, так как доставать новых взамен умершим было делом довольно долгим. Это вызывало задержки, которых Доктор стремился избегать.
Если ему приходилось лечить кого-то из членов организации, он превращался в настоящего ангела: подбадривал, шутил, всегда все делал аккуратно, чтобы последствия операции доставляли минимум дискомфорта, даже проявлял некоторую заботу. Он также время от времени напоминал, что все бесчеловечные эксперименты, которые они вынуждены ставить, направлены на развитие науки. Без последнего невозможен столь быстрый прогресс в исследованиях, а растягивать эксперименты на десятки лет…