И все же раньше Темпесты держались с нами более уважительно. Сейчас же Курт либо с ходу хотел показать, что чувствует себя полным хозяином положения, либо рассчитывал меня зачем-то раскачать. Ведь кому как не представителю рода Темпест известно, что человека на эмоциях куда легче развести на откровенность или направить в нужное тебе русло, чем сохраняющего разум холодным.

— Эвверан, — поправил я его. Теперь зваться Раганом я не имел полного права. — Мы оба живем в новой стране, и у нас обоих новые хозяева.

Но Курт отрицательно покачал пальцем.

— А вот здесь ты неправ, парень. Новые хозяева у тебя. Мы всегда были хозяевами сами себе, — нахально усмехнулся патриарх рода Темпест.

Не дожидаясь его разрешения, я прошел и сел в свободное кресло. В любом случае он сам нарушил правила гостеприимства и мне можно было тоже частично об этом забыть.

— Громкие слова. Не стоит бросать их всем без разбора.

Иронично. Он уже второй, кто делает при мне опрометчивые заявления.

— Так с чем пожаловал? Чем я могу быть тебе полезен? — проигнорировал мое замечание Темпест. Вновь это выпячивание собственного «я», словно он такой важный и незаменимый человек.

Всю дорогу сюда я размышлял над тем, как много можно сказать в разговоре, и о чем точно стоит умолчать. В теории я мог просто выдать свою проблему Курту и дать ему возможность помочь мне с ее решением. Он бы даже не отказал, хотя наверняка захотел бы доплату, посчитав, что «помощь» обойдется ему непозволительно дорого. В конце концов, в ситуации вокруг Эвверанов оставалось не много спорных моментов, о которых следовало бы умолчать. Но в то же время не стоит откровенно говорить о беспомощности рода, частью которого я стал.

Да и вообще быть в роли просящего не самое приятное занятие, совсем не то, что хотелось бы делать.

— На самом деле еще не знаю, — ответил я, устраиваясь поудобнее, словно собираюсь вести долгий разговор. — Я тут вывалился из общества на несколько лет. Вот, начинаю поднимать старые связи. Присматриваюсь, чем дышит имперский двор.

Курт хмыкнул. Мои слова звучали, мягко говоря, не слишком убедительно, раньше было позволительно в светских беседах. Мы оба понимали, что я пришел не просто так, а вот зачем именно он пока не понимал, а я не говорил. Не люблю такие вещи, но сейчас у меня слишком… неоднозначная позиция, чтобы быть открытым. Тем более с таким человеком, как мой собеседник, нельзя говорить о том, что тебе нужно прямо с порога. Он из тех, кто ухватится за это и потом спросит за помощь втридорога, хорошо, если вообще удастся что-то от него получить.