Глава 7
22 декабря 1859 года
Доходный дом, где живет Роман
Когда Настя проводила Романа, в доме сразу стало тихо — так часто бывает после отъезда важного человека. Она постояла у окна, прислушиваясь к удаляющемуся стуку копыт, потом поправила скатерть на столе — хотя та лежала ровно — и переставила вазочку с сухоцветом с подоконника на комод.
— Анастасия, — окликнула ее Александра от двери. Софья держалась за материнскую юбку и смотрела большими серьезными глазами. — Может, пройдемся? Погода ясная, а сидеть в четырех стенах — только себя изводить.
Настя обернулась. Александра стояла у порога, уже в салопе, и в ее голосе слышалась не просьба, а мягкое, почти сестринское участие.
— Да, наверное, ты права, — согласилась девушка. — Пойдем.
Они вышли втроем. Софья шагала между ними, то и дело поднимая голову, чтобы рассмотреть верхушки голых лип вдоль набережной. Небо над Невой стояло низкое, серое, но безветренное — редкий для декабря петербургский день, когда можно пройтись, не кутаясь до самых глаз.
Александра некоторое время молчала, потом заговорила — невзначай, будто вспомнила:
— Ты говорила, Роман Сергеевич должен был петь перед важными людьми. Перед адмиралом, кажется?
— Да, — Настя оживилась, почувствовав возможность хоть как-то заполнить тревожную пустоту внутри разговором о женихе. — Контр-адмирал Краббе был очень впечатлен, когда услышал песню Романа в Царицыне. Сказал, что у него талант особого рода — не просто голос, а умение задеть за живое. Потому мы и отправились в Петербург. Николай Карлович был уверен, что и его начальнику песня придется по вкусу. И не прогадал. Представляешь, его позвали к Великому князю Константину Николаевичу! И тому песни так понравились, что сегодня Роман поет перед самим императором.
Александра сбилась с шага. На мгновение лицо ее застыло — не от восхищения, а от чего-то более сложного, что мелькнуло в глубине глаз и тут же исчезло.
— Перед Его Императорским Величием? — переспросила она тихо.
— Да! — в голосе Насти прорвалась гордость, которую она сдерживала с самого утра. — Его Величество сам пожелал услышать песни Романа. Это… это огромная честь. Я так волнуюсь за него, просто места себе не нахожу. Потому и не могла дома усидеть.
Александра не ответила. Она шла, опустив голову, и Настя не сразу заметила, как изменилось выражение ее лица — оно стало замкнутым, словно ставни на окне захлопнулись.
— Александра Владимировна? — Настя тронула ее за рукав. — Саша? Что с тобой? Ты не рада за Романа?
— Нет, что ты, — Александра встряхнула головой, заставляя себя улыбнуться. — Я очень рада. Просто… задумалась.