Сначала после первого куплета народ отнесся к нему задумчиво-озадаченно. А после второго грохнул хохот! Девицы, которые были поблизости, покраснели, а мужики, что постарше — лишь ехидно стали коситься на свои «прекрасные половинки». К концу исполнения Стешку засыпали мелкой монетой и попросили повторить. Похоже вскоре эта песня станет местным «хитом» среди мещан и крестьян. Да нравы нынче такие, что до свадьбы вот такие шалости, как описаны в песне, ни в коем случае недопустимы. Вот только запретный плод сладок и песни, которые противоречат общепринятой морали, были, есть и будут в обиходе. И даже популярны.

Сделав свое «темное дело», я с чувством удовлетворения вернулся к Насте. Она как раз выбрала себе безделушку — искусно вырезанную заколку — и только ждала, когда я расплачусь за ее покупку.

— Что-нибудь выбрал себе? — спросила она меня, когда мы двинулись дальше по ярмарке.

— Нет, да и не хочу.

— Тогда я сама тебе выберу, — тут же заявила Настя.

И ведь выбрала! У одного кузнеца нашла выкованный нож с красиво оформленной рукояткой. Его-то и упросила меня себе приобрести. Сам ножик был небольшим, в ладонь величиной.

— Письма будешь им вскрывать, — так она прокомментировала эту покупку.

Вернулись домой мы спустя час, и Анастасия тут же убежала в выделенную ей комнату. Я тоже пошел к себе, чтобы переодеться и привести себя в порядок. Одежда пропахла потом, и ходить в ней было неприятно.

— Ну-с, что у нас на обед? — спросил я у слуги Зубовых, спустившись в зал.

— Роман, — позвала меня тетя, — не торопись пока с этим.

Я с удивлением посмотрел на нее.

— Ожидается праздничный стол?

— Да. И для тебя даже отдельный, — улыбнулась она хитро. — Лучше поделись, как ваша прогулка с Анастасией прошла?

Пожав плечами, я уселся в кресло и стал рассказывать. Кроме нее тут же находилась и мама. Лишь Владимир Михайлович отсутствовал — отправился к друзьям в гости. Особо про нашу с Настей прогулку мне рассказывать было нечего. Поделился своим впечатлением от посещения ярмарки, да рассказал о наших покупках. Лишь про свою «шалость» умолчал. Но нож показал, и тетя согласилась с мнением моей невесты, что он очень удачно подойдет для вскрытия писем. Даже не знал, что для этого действа нужно специальные ножи иметь. Оказалось — многие аристократы подобную «игрушку» себе приобретают.

— Роман Сергеевич, — дождавшись паузы в моем с женщинами разговоре, позвал меня Архип. — Анастасия Петровна просила вас подойти.

Откланявшись, я отправился в комнату Насти. По пути еще прикинул — кто кроме невесты и меня там будет. Ведь нельзя девушке одной наедине с парнем оставаться. И очень удивился, когда застал Анастасию в одиночестве. Еще сильнее мое удивление выросло при виде самой девушки. Она была одета в то самое платье, что я когда-то нарисовал для нее, а Маргарита Игоревна сшила. Видел я Настю в нем лишь один раз и не ожидал, что снова смогу лицезреть ее в подобном «откровенном» наряде так скоро. Так ведь помимо этого и комната девушки преобразилась. Возле кровати стоял столик, уставленный блюдами и двумя зажженными свечами. Прямо романтическая обстановка получалась.