— Локоть на два пальца выше, ученик. Ты… должен наносить удар с максимальной силой, но не проваливаться в нём, если противник увернётся. Для этого положение тела должно быть идеальным.

— Да, учитель — скромно ответил я, гадая, кем он на самом деле хотел меня назвать, но не стал.

Учтя замечание, я повторил простую связку голова-нога-голова, которая должна заставить противника защитить свою бестолковку, пропустить подсечку и выхватить добивающий удар, который всё и закончит. Какого-то великого изящества тут не было, но оно и не нужно, если во главе угла стоит эффективность. Бокс вон тоже штука не изящная, а во время драк на дискотеках в моей молодости последними на ногах обычно оставались как раз именно боксёры, а не всякие каратисты с конфуистами. Против лома нет приёма окромя другого лома и изящным веером от него фиг закроешься.

— Хорошо — оценил мои старания бывший младший офицер ополчения — Повтори ещё сто раз.

— Да, учитель — спокойно ответил я.

Собственно это был стандарт урока Эфрима. Заучи удар под присмотром, а затем немного наработай мышечную память за сотню повторений. Нравилось ему почему-то именно это число. А ещё нравилось тыкать меня своей палкой в ошибки уже без комментариев, тут он моего гнева почему-то не боялся. Наверно очередная особенность местной культуры, которую я не понимал, но все вокруг считали её саму собой разумеющейся. Так что оставалось просто спокойно терпеть, набивая руку. Когда сто связок и восемь тычков шестом наставника остались позади, он наконец перешёл к главному, лаконично сказав:

— Нападай.

— Да, учитель — прилежно ответил я.

Третья часть занятия была посвящена наработке практического опыта на подвижном манекене. Я бил Эфрима наработанной связкой, он защищался, то уходя от атаки, то парируя её, то блокируя, заставляя меня тем самым быть готовым к разной реакции противника. Скорость правда приходилось чудовищно занижать, в руках у меня была обычная палка, а приложив максимум усилия я мог заставить гнуться и посох учителя, дерево для которого когда-то выросло на окраине Смертолесья. До сих пор не могу привыкнуть к тому, что всё вокруг немножко того, непрочное и требует осторожности. В родном лесу с этим проще.

После тренировки мы уселись. У костра, как оно обычно и бывало, а жена Эсуфа принесла нам наши порции нехитрой похлёбки. Сам купец предпочёл остаться со своими работниками, по крайней мере пока.

— Не кисни, Ромул — хмыкнул наставник, заметив мой хмурый взгляд — Ты прогрессируешь быстрее всех, кого я видел, а повидать я успел не мало и не только деревенских увальней.