Утро принесло новый рассвет, с которым мы двинулись в путь. День прошёл вполне себе спокойно, сегодня даже удалось прибарахлиться яйцами в паре гнёзд. Охотиться я по прежнему не собирался, всё таки мы на чужой земле и это плохой тон. Да и если я без проблем могу переварить сырое мясо, то об Старой Эне такого не скажешь. А с огнём в лесу сложно, лучше его не разводить, если не ждёшь гостей, которые набегут объяснять тебе всю пагубность такого поступка. Огонь опасен для нашего общего дома. Так что в нашем рационе по прежнему правили бал плоды с ягодами и птичьи яйца.
Старушенция же приободрилась и шагала куда как веселее, чем вчера. Оружие, которое я вернул, в свою очередь вернуло ей уверенность. Мысль о барышах, которые могут принести травы с севера, похоже грела чью-то душу. Правда не удивлюсь, если меня попытаются нажечь. Всё таки деньги похоже ожидаются приличные, а я неграмотный дикарь, то есть понятия не имею о ценах ни на сырьё для алхимиков, ни на луки, ни на штаны… Да я вообще ни о чём понятия не имею по большому-то счёту и почти всё что знаю, мне известно со слов Эны. Так что соблазн обмануть меня наверняка будет огромен. Возможно будет смысл в ближайшее время снова продемонстрировать кнут. Правда делать это придётся с некоторой осторожностью, чтобы не испортить рабочие отношения в будущем. А ещё надо побыстрее разобраться с этим конкретным делом, доведя бабку до дома, после чего обговорить расписание занятий и рвануть на север. Стаю нельзя оставлять надолго ослабленной, мой долг быть с ней. По крайней мере пока.
Глава 12
Окончания пути я ждал с нетерпением, но вместе с тем боялся его. Да, я знал что я силён и могу без особого труда заломить зверя, столкнувшись с которым нос к носу местные охотники могут и обделаться. Но всё равно во мне жило некое иррациональное чувство опаски перед сборищем незнакомых людей. Наверно я всё же слишком долго не общался с сородичами.
Но к моему удивлению в Речнолеску мы пришли прям подозрительно спокойно. По пути нам не встретился ни один охотник, хотя я несколько раз видел характерные следы, схожие с теми, что оставляла в лесу Эна. Люди, работающие на придомовых огородах тоже не задали не единого вопроса на тему «А почему старушка идёт в сопровождении какого-то пацанёнка?». Может им нельзя было прерывать работу? Не поинтересовался этим моментом, но слышал, что в некоторых культурах разговоры в поле приравнены к неуважению к земле. Вроде бы где-то даже в седой древности сеяли только голые бабы, которые якобы делились с почвой детородной функцией, чтоб с одного зерна несколько выросло. Тут кстати на полях тоже трудились женщины, пропалывая сорняки, вероятно потому что ходить в лес мужское дело. Хотя частности всё равно надо узнать, чтоб не быть совсем уж валенком.