Эфрим же с Кэпром и Арэлом получили свою долю почёта и уважения, а так же материальную благодарность семьи спасённых. Меня тоже хотели облагодетельствовать, но не знаю уж какие чудеса красноречия проявил бывший полусотник, однако к каравану они приехали без сопровождающей делегации. Может кстати дело было в том, что та же Афэна прожужжала кому-то уши. Нападение, плен, страх и тут нарисовывается весь такой из себя герой в набедренной повязке, который ломает её оковы голыми руками… Детская влюблённость у неё вполне могла появиться, тем более что тут девочек замуж начинают выдавать лет с четырнадцати и сроки у малявки как бы даже подходят. Что мне педофилия, то средневековью суровая правда жизни. А так вроде как всё сделали три бывших ополченца, а тот ребятёнок им просто чуть-чуть помогал, не выдумывай, дочка, глупостей… Хотя мне в целом было плевать, главное ко мне никто не лез и можно было спокойно жить, как раньше. Свою свободу и душевный покой я ценил гораздо больше, чем что-либо другое. И уж точно больше известности, которая мне даром не сдалась.

И так я засветился сильно больше, чем хотел. Надо было тихонько грохнуть двух оставшихся магов и предоставить всё остальное дело Эфриму с компанией. Но в ту ночь я пребывал в эйфории и поступил не слишком адекватно. Хотя может оно и к лучшему. Слухи всё как всегда переврут, но до того же Лэномы дойдёт весть, что молодой маг минимум седьмой ступени таскает из Смертолесья шкуры тигров, а не так давно он размазал охрану каравана работорговцев, которой руководил шестёрка, пусть и водник. Сложит он два да два и решит, что вот ну его нафиг пытаться стричь налоги с деревень, откуда купец шкуру вёз, а то ещё самого там до мяса побреют. В общем будем сначала посмотреть, а делать выводы уже потом.

— Ладно — махнул я наконец рукой — Если никаких сверрхважных подрробностей больше нет, то хорош на этом. Пойдём в избу, там новый товарр лежит и обещанный матерриал на бррони.

— Опять тигр? — потёр ладони друг о друга купец в каком-то аж клишированном жесте.

— Эсуф, побойся леса! — возмутился я — Это идиотов можно хоть крруглый год бить, а за территорию деррутся только по весне. Шесть оленей и два кабана.

— Это тоже немало — не особенно огорчился торгаш — Змею на будущее бережёшь?

— Да не то чтобы беррегу, просто чувствую, что за этот год прилично выррасту — пожевал я губами, памятуя о том, что всё таки становлюсь подростком и скоро должны проснуться гормоны. А это будет тот ещё абзац — Лучше с ней зимой съездить, чтоб на самый горрячий сезон одёжка в порру была.