Второй день пути тоже прошёл на удивление спокойно. Пришлось сделать крюк, чтобы продолжить двигаться на юг по границе территорий хищников, но зато мы никого не встретили. К тому же было приятно пройти по знакомым местам, которые давно не видел. Была некоторая проблема с едой, но пока что нас выручали ягоды и плоды деревьев. Грабить птичьи гнёзда я опасался. Пернатые могут поднять шум, на который не применит явиться местный хозяин.
А против медведя у меня шансов маловато. Он конечно слабее леопарда, который в свою очередь слабее нашей стаи, но в одну каску я всё равно его не потяну, особенно при наличии рядом Старой Эны. В одиночку я мог бы поиграть в догонялки с топтыгиным, нанося удары ножом и молнией, после которых приходилось бы резко разрывать дистанцию. Но если медведя так ковырять придётся долго, то мне в принципе может хватить одного удачного удара его лапы, после которого я даже не умру, а потеряю прежнюю подвижность. И это будет концом. В общем в теории я мог бы и победить, но ой не факт, что весь бой удастся провести без единой ошибки. Да и танцевать вокруг топтыгина могу только я, Эну он прибьёт походя и весь поход потеряет смысл.
С территории косолапого мы вышли только к вечеру следующего дня. Старушка кажется несколько напрягалась от того, что мы так долго не обмениваемся ни единым словом, мне же наоборот дышалось всё свободнее. И не потому, что я давным-давно не разговаривал с людьми от чего несколько растратил навык. Просто ещё один сильный зверь остался позади, дальше же должно стать попроще.
Схватка со мной уже должна будет начать пугать противников из-за количества Кив во мне. Если бы я пытался заявить права на чужую территорию или начал охотиться на ней, то драки было бы не избежать. Но если отправить встреченным оппонентам посыл, что мы с Эной тут просто мимо крокодилы, то зверь порычит, пошипит, да даст заднюю. Только что с грозным видом проводит нас до границы своих земель.
Однако в своих умозаключениях я не учёл одну маленькую, но важную деталь. Эна в зверином этикете была похоже так же сведуща, как я в местном дворцовом. То есть не понимала ровным счётом нихрена.
В очередной не очень прекрасный день пути наш путь перегородил молодой тигр, которому приспичило оказаться именно в той части своих охотничьих угодий, по краю которых мы шли. Заметив его, я остановился, а он гордой походкой вышел из «засады», встал на звериную тропу перед нами и оскалив клыки зарычал. В этом лесу звери, ну уж хищники точно, умели общаться мыслеобразами, но звуковые сигналы тоже регулярно подавали. Только если у людей устная речь была первичной, то тут то же рычание скорее соответствовало жестикуляции. В данном случае пожалуй ближайшим человеческим аналогом было пару раз впечатать кулак одной руки в ладонь другой. Посыл был не двусмысленнен, но сопровождался мыслеобразом готовности к драке за свою землю.