К сожалению, из моих рынд трое решили связать свою судьбу с армией, и только Димка Голицын нашёл себя в юриспруденции. Дело полезное и быть ему министром юстиции. Тоже ценный и редкий кадр, коими нельзя разбрасываться. Вот и приходится пестовать специалистов, тратя на них много времени. Поэтому я очень переживаю за Троекурова. Он ведь один из лучших моих учеников. Ещё и беременная Наталья плешь проела, мол, я обязан сберечь её мужа. Но ничего не поделаешь, всё в руках бога и судьбы. Федька решил стать полководцем и стремительно двигается к своей цели. По крайней мере, капитанское звание он заслужил и сейчас командует эскадроном кирасир. И с выбранного направления его не сдвинуть.

— Так нечего более обсуждать, государь, — прервал мои размышления ещё один зять и тёзка, — Позиции определены, сигналы согласованы, генералы и полковники знают манёвр. Сейчас мы больше зависим от донесений разведки. Если ничего не изменится, то Мустафа-паша будет вынужден атаковать укрепления в лоб. А коли серб захочет нас удивить, то будем смотреть по обстановке.

— Думаешь, басурмане ударят нам во фланг со стороны Очакова? — уточняю важный момент.

— Конечно, это напрашивается. Вряд ли Мустафа решится идти по заводям, дабы соединиться с гарнизоном. Через лиман османам хода нет, долго и хлопотно. Русский флот они тоже опасаются. А здесь такая возможность взять нас в клещи, — Морткин провёл указкой по большой карте, висевшей в шатре.

В качестве сюрприза наша морская пехота с казаками должны ударить в тыл войскам, засевшим в крепости. План у зятя вроде простой, но хорошо продуманный. Это я чего-то задёргался, вот и задал вопрос, ответ на который знаю.

— Тогда не буду больше мешать, — встаю с кресла, а все присутствующие вытянулись во фрунт.

Быстро окидываю взглядом своих лучших генералов и полковников. Может, с кем-то уже не увидимся. Я верю в победу, но всякое бывает. Сейчас командиры полков идут в бой со своими солдатами. Хотя мне и пришлось отучать некоторых храбрецов от такой привычки. Не для того в них вложено столько времени, сил и средств, чтобы условный Косагов погиб от шальной пули.

Откидываю тент и выхожу на улицу. Лагерь бурлит, напоминая огромный муравейник. Идут последние приготовления к битве. Ну и надо людей чем-то занимать, иначе в голову солдата полезут лишние мысли.

— К себе? — спрашивает Дивов, появившийся, будто из-под земли, — Или прогулка?

Утвердительно машу рукой и направляюсь к стойлу, размещённого под навесом с соломенной крышей. Лошадь вам не человек, её надо беречь. Вскакиваю на Снежка и решаю немного развеяться. Коняшке тоже развлечение. Мы с охраной долго выбирались из расположения огромного лагеря. Шум, издаваемый тысячами людей и животных, порядком утомил. Ещё эти клубы пыли. Ведь армия строила укрепления, постоянно подвозился провиант или нужные товары, между палаточными городками метались вестовые, кто-то шёл на очередные работы. Хотелось немного прокатиться по окружающей территории, но без фанатизма. Татарские отряды не дремлют и постоянно проверяют нас на прочность.