Хотя не представляю, как можно наладить контакт с Апраксиной? Она на него просто не идёт. Вроде пытаешь общаться с человеком, однако в ответ натыкаешь на стену молчания. Здесь волей-неволей начнёшь думать, что проблема в тебе. При этом молодая царица вполне нормально контактирует с моими сёстрами, даже играет к дартс с серо и катается на качелях.

Я пробовал с ней гулять, насколько это возможно в моём состоянии, пытался узнать о предпочтениях супруги или хобби. Но всё бесполезно. Молчит, реже отвечает односложно или старается быстрее уйти. Очень странное поведение.

Когда мне стало полегче, то появилась вполне естественная потребность организма. Тело хочет бабу, если по-простому. Аксинья давно всё заметила и предложила какую-то знакомую девку. Мол, не царское это дело рукоблудить и лучше спустить дурную жидкость в подходящий сосуд. Это почти дословное цитирование циничной няньки. Не любит она Марфу, и я начинаю понимать почему. Только брак — штука сложная, тем более когда речь идёт о монархе. Вокруг трона вьются такие интриги, что лучше вести себя осторожнее. Поэтому я просто передал Марфе, что сегодня вечером посещу её спальню.

Сажусь на кровать и смотрю на одновременно испуганные и дерзкие глаза. Забавно, но сегодня Апраксина решила не строить из себя заторможенное и унылое создание. С характером у неё порядок, я уже навёл справки. Так в чём дело?

А вообще, почему меня должно это волновать? Рывком стягиваю простынь под вскрик девушки. Она сжалась в позу эмбриона, закутавшись в безразмерную ночную рубашку. Провожу рукой по бедру, отчего супруга вздрогнула, будто её ударили. Так дело не пойдёт. Я ведь не насильник, хотя мнение Марфы никого волновать не должно. Пошла под венец — изволь ублажать мужа.

— Что с тобой не так? Или со мной?

Девушка снова вздрогнула, но промолчала.

— Я жду ответа.

Снова молчание, но через какое-то время Марфа легла на спину и потянула рубаху, обнажив бледные ноги. Хорошо, хоть не волосатые. Это я так мысленно шучу, пытаясь себя подбодрить.

— Делайте своё дело, — раздаётся тихий голос супруги. — И затем оставьте меня, пожалуйста.

Весело, мать его! Мне чего, тыкаться в это ледяное бревно? Оно ещё и преисполнено презрения. Только не понимаю за что? Федя жену не обижал и вообще сразу после венчания слёг. А сейчас и расспрашивать не хочется. Мне уже и секса расхотелось. Что вообще происходит?

Подхожу к двери, которую услужливо распахнула давешняя служанка. Наверняка подслушивала, что неудивительно. Ещё и слухи завтра пойдут, что царю отказала законная супруга. Вот смеха будет.