После моих слов Аксинья прыснула, но быстро сделала невинное лицо, а я с трудом сдержал улыбку. Савва недобро посмотрел на няньку, но ничего не сказал.

— Есть ещё тайный наказ. Надо найти места для людишек, чтобы о них никто не знал. Там рядом есть небольшое поместье, где иногда охрана останавливается. Или Воробьёво используй. Вот путь там и живут. Сначала одни поселятся, затем другие, — произношу тише, отчего оба воспитателя подобрались поближе. — Чую, что не дадут мне бояре самоуправствовать. Да и вести о происходящем в Москве необходимо получать. Твоих людишек только на Москву хватает. И наверняка про них знают, кому надо.

Это я так объяснил Савве необходимость создания разведки и службы безопасности. Думаю, обе структуры должны развиваться отдельно и не пересекаться. Список людей для собеседования у меня готов, вот и начнём потихоньку. Спешить не стоит, здесь мне импонирует тактика Феди.

Няньки вышли, а я решил дочитать презабавный трактат о медицине, написанный одним неизвестным немцем. Кстати, мужик дельные вещи писал, будучи армейским хирургом. С высоты моего времени пожелания медика выглядят смешно. Зато я первый раз встретил намёк на гигиену. Вот на него и сошлюсь, когда начну беседы со своими лекарями.

Касаемо переезда на дачу, то мне надо восстанавливать здоровье. Что гораздо лучше делать на природе. Заодно поближе познакомлюсь с семьёй в плане поиска талантов. На кого ещё рассчитывать? Воспитанием и обучением царевичей тоже лучше заниматься вдали от лишних глаз. Если потребуется моё присутствие, то на ладье от Кремля до Коломенского семнадцать вёрст. А напрямую и того меньше. Не уверен, что мне понравится современная повозка, поэтому пока лучше добираться водой. Как будут ездить бояре, не моё дело.

Думаю, за три месяца вне душной атмосферы Кремля мне удастся осуществить свои невеликие планы. Есть ещё одна задумка, но её я обсужу с Голицыным после заседания Думы. Сейчас мои дальнейшие планы зависят от обнародования итогов следствия.

Будто подслушав мои мысли, ко мне на приём явился давешний стрелец.

— Ивашка Гаврилов сын челом бьёт и слова просит, государь, — произнёс Савва. — Его мои людишки через другой ход провели, дабы обойтись без лишних глаз. Полусотник сам попросил о тайной встрече.

Очень интересно!

— Зови!

Рассматриваю стрельца, вслед за которым в спальную зашёл дядька. Доверять людям нужно, но лучше подстраховаться. Поэтому Гаврилов без оружия, он вообще пришёл в одежде горожанина вроде купца средней руки. А вот дядька насторожен и держит руку на кинжале, который прячет в полах кунтуша. И встал он грамотно, сзади, контролируя любые действия гостя. Иван чувствует себя неуютно и старается не оборачиваться. Он воин, и такая реакция понятна.