Мог ли такой заговор сплести Артамон Матвеев, даже будучи в ссылке? Вполне. Там наверняка интрига из нескольких слоёв, с виду незаметных. Ума и хитрости бывшему главе Посольского приказа не занимать. И у него жена шотландка. Или это уже перебор? Всё-таки Евдокия внучка варяга, перебравшегося в Россию ещё при Иване Грозном. Мне ещё английского следа здесь не хватало. И так голова пухнет.

Но вернёмся к нашим заговорщикам. Матвеев над собой ничей власти не терпел. Он даже Федины пожелания частенько игнорировал. Ещё и начал интриговать на стороне Петра, когда у царя начались проблемы со здоровьем. На чём и погорел. Оказывается, Артамошка умел восставать из пепла аки птица Феникс. Но почему убили потенциально главного заговорщика? Неужели случайность? Этот вопрос я переадресовал князю:

— Как погиб Матвеев?

— Здесь совершенно непонятно. Боярина убили прямо перед твоим семейством, когда он пытался образумить стрельцов. Четверых лиходеев мы взяли и допросили. Все твердят, что были пьяны и плохо помнят. Но вспомнили одного стрельца, подстрекавшего их на смертоубийство боярина. Его найти не удалось. У меня даже нет предположений, чьих он будет.

— Одоевские?

— Совпадение, государь. Если ты про Якова, то он случайно вернулся из поездки. А про старого князя и говорить нечего. Никита Иванович всегда был верен трону и в склоки боярские никогда не лез.

Сука! Замкнутый круг, однако. Виновные есть, но доказательств нет. Про Одоевских это я просто так спросил. Сам прекрасно понимаю, что это редкий для России род, старающийся не лезть в интриги. А вот с другими сложнее.

Милославский подсуетился насчёт алиби, а Нарышкин вообще не при делах. Как и Хованский с Иоакимом. Матвеев мёртв вместе с исполнителями. Думаю, все сведущие людишки уже шесть дней лежат в общих могилах.

— Мы не можем подвергнуть пыткам столь знатных людей без доказательств. Вернее, Алёшку Милославского или Петьку Толстого нам ещё отдадут. Хоть последний нигде себя не проявил, это только мои подозрения. Они с братом как близкая родня Милославских выполняли тёмные делишки Ивана Михайловича. Но это всё слухи, и многие бояре считают Толстого достойным мужем, — будто прочитав мои мысли, произнёс Голицын. — А чтобы сволочь в темницу отца царицы, нужны веские причины.

Происходи все эти события при Алексее Михайловиче, то на дыбу подвесили бы кого угодно, вплоть до жены и даже детей царя. При всём своём мнимом спокойствии папаша особым милосердием не отличался. У меня же недостаточно сил на подобные действия.

Надо прояснить ситуацию у Василия, чтобы окончательно успокоиться. Ага, после услышанного меня одолевает умиротворение. Аж хочется кого-нибудь убить.