Раздражает патриарх, сердито взирающий на бранящихся бояр. Кто мешает Иоакиму остановить непотребство? Правильно, никто. Значит, мои подозрения о его участии в заговоре подтверждаются. Ему важно отвести подозрения, переведя стрелки на вельмож.

Что не добавляет оптимизма. У меня нет идей, как можно одновременно воевать с аристократами и церковью. Здесь нужна сила, преданная лично мне. Причём на стрельцов нет никакой надежды. Может, Пётр всё делал правильно, создав потешные войска? Иван Грозный тоже не от хорошей жизни ввёл опричнину, изрядно оболганную потомками. Впрочем, как и сами деяния первого русского царя. Располагая двумя верными полками или аналогом Росгвардии, можно скрутить в бараний рог кого угодно. И плевать мне на последствия.

Видимо, вскоре к моей прогрессирующей паранойе прибавится кровожадность. Ибо нет сил смотреть на происходящий балаган. Особенно зная, кто из присутствующих замаран в заговоре.

— Хватит! — рявкнул Митька Голицын после моего приказа.

Народ вздрогнул и сначала перевёл взгляд на рынду, а затем на меня.

— Считаю, что на сегодня достаточно. Князь Василий привёл множество доказательств вины некоторых бояр, полковников и служилых людей. Далее соберётесь без меня и будете решать, как быть дальше. Сами решите, кого казнить или миловать, и передадите мне грамоту, подписанную всей Думой. Если кто откажется, то укажите их имена в отдельной бумаге. У нас здесь суд, а не судилище. Может, кого-то действительно оговорили случайно или по злому умыслу. Значит, сведения требуют проверки, — перевожу дух и понимаю, что надо быстрее уходить. — Я пока займусь долгами перед стрельцами и поисками растратчиков. Собираемся здесь через два дня. Если не примите решение, то я оглашу его сам.

Придётся менять планы и срочно заниматься ревизией и сверкой по долгам стрельцам. Изначально я хотел растянуть её ещё на неделю. Но всё упирается в решение Думы по участникам и организаторам бунта. Дашь боярам больше времени, они успеют очухаться и утопят всё в словоблудие.

Князь Голицын должен донести до более мелких группировок, что время Милославских и Нарышкиных прошло. Впрочем, как померкла и звезда князя Хованского. Глупых людей во власти нет, и все сразу поймут, что низложение столь значимых фигур обещает усиление их родам. Пока я могу воздействовать на ситуацию только таким способом.

Ясное дело, что ворон ворону глаз не выколет и за всё заплатит худородный народишко. Только аристократы не знают, что на троне теперь не дипломатичный Федя, а звереющий с каждым днём выходец из будущего.