Но зато каменная лестница была полностью безопасна, и единственной проблемой было лишь преодолеть её длину. Она уходила на многие километры вверх, и с каждым метром разреженность воздуха только увеличивалась, что сильно осложняло подъём.

Днём на ступенях лестницы почти всегда находилась тень, из-за чего камень горы никогда не прогревался. Ночью парням стало идти ещё сложнее — во-первых, похолодало, а во-вторых, свет перестал проникать вообще и приходилось двигаться лишь на ощупь.

— Наш подъем всю жизнь будет сниться в кошмарах, — сказал Динай, когда лестница закончилась, и они оказались на небольшой, полностью ровной, каменной площадке. Сбоку, на сотню метров, возвышались такие же ровные стены от горы.– И где же мы теперь?…

— Не знаю, но нам определенно туда, — ответил Айзен, смотря на пятиметровые ворота в конце площади. Рядом с массивными вратами сидело четверо медитирующих мужчин разных возрастов, и также лежал один, куда более молодой, парень, перебирая в зубах солому.

— О, новенькие! — сказал лежащий, поднимая голову. — Добро пожаловать в клуб ожидальщиков.

Айзен и Динай подошли ближе.

— В этот клуб обязательно вступать?

— Друг, боюсь, что да. Иногда, конечно, берут сходу, но это редкость.

Услышав это, парням сразу вспомнились неудачные попытки поступления в додзё Меди. Ждать они умели, и этим их было не испугать.

— Спускаться обратно мы точно не будем, — сказал Динай, выразив свои и Айзена мысли.

— Тут все так говорят, но не всех хватает надолго. Вот только недавно один ушёл — месяц тут был.

— Мы его видели… Он попытался отнять катану Айзена, и в ходе битвы я скинул его с обрыва.

— Хах. Так ему и надо. Всегда меня бесил, — парень с соломой внимательнее взглянул на Айзена. — От твоей катаны придётся избавиться. Положи её возле ворот, около чаши с огнём.

— Хорошо. Только вопрос — она ко мне больше не вернётся?

— Плохой вопрос, очень плохой вопрос. Чтобы вступить в Чёрный коготь, надо отказаться от всего, что имел. Исключений для этого нет.

— Понял…

— Интересное у тебя имя — Айзен. В честь великого Мейдзина? Сколько тебе лет, если не секрет?

— Шестнадцать.

— И возраст совпадает… Мейдзин Сатори Айзен умер шестнадцать лет назад, и говорят, его дух до сих пор не успокоен. Может, ты его реинкарнация?

— Сомневаюсь, хотя совпадение действительно есть. Просто, моей маме показалось хорошей идеей назвать меня так — она не могла придумать имя даже спустя несколько дней после моего рождения, и услышав новость про Мейдзина, ей сразу пришла идея.

— Значит, всё так прозаично? Жаль. Хотя у тебя всё равно очень сильный дух.