— Я бы с радостью сказал, но так вышло, что мне нельзя говорить его имя. Могу сказать только, как он выглядит — высокий, имеет кудрявые черные волосы, постоянно курит и довольно груб, — ответил я, в точности описав Яна. Зато врать не пришлось…

— Мне не нравится такой ответ, Майто. Я хочу знать всё, не надо пытаться от меня что-то утаить.

— Извините, но я обещал не говорить никому имя своего аспектолога. Если с меня снимут это обещание, я всё расскажу.

— Верный своим обещаниям… Что ж, похвально, однако советую выбирать союзников с умом. Некоторые союзники приносят больше вреда, чем пользы. Покажи мне свои аспекты, хочу увидеть Крауна вживую.

Что-то старик разошёлся со своими командами… Показать ему легендарный аспект? Фридриха именуют «железной рукой» за его жёсткие решения, если узнает о моём потенциале — захватит и приберет к себе. Об этом меня Ян уже предупреждал. Хотя, любой другой клан узнай, что у меня есть легендарный аспект, будет готов принять меня в вассалы, а то и в сам клан. Правда, раскрыв всем о своём легендарном аспекте, проблем будет гораздо больше, чем пользы.

Не показывать ему аспекты? Это чревато тем, что можно нажить себе могущественного врага.

— Простите, господин Фридрих, я не могу показать вам свои аспекты.

— По какой же причине?

— С моими аспектами связана определенная тайна, и пока я не могу её раскрыть.

— Вот как… Я могу публично попросить тебя показать Краун, и если ты этого не сделаешь, то я в праве отнять у тебя фамилию. А если, каким-то образом, ты обманул паспортный стол… Это уже тянет на несколько лет тюрьмы…

Говорил Фридрих холодно, каждым словом как будто меня придавливая.

— При всём уважении к вам, господин Фридрих, я не могу показать вам свои аспекты.

Фридрих Ламарк пронзительно на меня посмотрел, и, кажется, в этом взгляде я увидел его мысли: «Ты, жалкий простолюдин, смеешь отказывать мне, главе одного из сильнейших кланов Гидры? И это притом, что я оказал тебе свое расположение и пригласил на ужин?» Говорить подобное вслух он, естественно, не стал, мыслить такими категориями было слишком мелко для главы кланы. Однако его взгляд это всё и так прекрасно отражал.

— Поклянись, что не врал, находясь в моём кабинете.

— Клянусь, — уверенно ответил я. Соврать аристократу равнозначно на всю жизнь оказаться в тюрьме, если ложь вскроется. Да, даже если признаешься, что соврал, самостоятельно, то получишь несколько лет исправительных работ и огромный непосильный для простолюдина штраф. Зная это, Фридриху я не врал, тщательно отслеживая каждое своё слово.