— Ты всего лишь сделала на меня ставку, а не купила меня, как раба.
— Сколько ты хочешь денег, я поделюсь долей.
— Пятьдесят процентов.
— Чо!… Ты офигел просить так много? Ты хоть знаешь, на какой коэффициент я поставила?
— Знаю. А ты хоть понимаешь, что я могу упереться и нарочно завалить экзамен?
— Только попробуй, я тебя тогда убью.
— Да меня хотят убить при любом раскладе. Татори Изенбург предлагал мне сто тысяч, если я экзамен завалю, а иначе обещал— дословно — «стереть меня в порошок». Может, мне будет разумнее принять его предложение? Клан Изенбург будет побольше, чем клан Сеймур.
— Решил оскорбить мой клан, — с угрозой проговорила Дилара.
— Нет, просто констатирую факт. Тем более, Сеймур даже не из столицы, да и ты не из главной семьи, в отличии от Татори. Так что, если смотреть из расчёта угрозы жизни, то мне лучше принять предложение юного наследника клана Изенбург.
— Пятьдесят процентов — это слишком жирно, я согласна на пять.
— Пятьдесят.
— Десять.
— Пятьдесят.
— Пятнадцать.
— Пятьдесят процентов и точка.
— Двадцать, и это, я считаю, максимум.
— Пятьдесят.
— Эй, Майто, имей совесть! Пятьдесят процентов — это двадцать один миллион Хё! Да на такие деньги экспедицию за сверхновой можно собрать!
Я умножил в голове полмиллиона на 85.
— Ты поставила не просто на сдачу экзамена, а на топ-100⁈
— Ну да.
А у розоволосой есть яйца, даже я, зная свой потенциал, подумал бы прежде, чем ставить такую сумму.
— Пятьдесят процентов.
— Да что ты заладил⁈ «Пятьдесят процентов!», «пятьдесят процентов!» — прямо как попугай!
— Вот именно, что этих денег хватит на экспедицию за сверхновой. Я не состою в клане, и мне, знаешь ли, не хочется всю жизнь кланяться аристократам.
— Тогда, если добудешь сверхновую, то дашь мне КИБ.
— Отдать КИБ? Да моя теоретическая экспедиция меня с потрохами сожрёт, если я отдам КИБ той, кто даже не принимала участие в экспедиции.
КИБ — это клановый индивидуальный бонус, особый аспект, который получает всего один член рода, либо же восемь защитников, если речь идет про сверхновую, только-только присоединенную к земле.
— Тогда возьми меня в свою теоретическую экспедицию!
— Что⁈ Значит не пятьдесят процентов, а семьдесят пять.
Розоволосая вдруг расплакалась.
— Дилара, почему ты плачешь?… Что случилось? Я тебя обидел?
Девушка глубоко вдохнула и всхлипнула.
— Меня хотят ограбить… — сказала она жалобным голосом.
— Никто тебя не хочет грабить.
— Нет-нет, нашёлся тут один жалкий простолюдин, который хочет меня облапошить… — она приложила руку ко лбу, разыгрывая вселенскую печаль.
— Ты ещё и обзываться вздумала. Дилара, хватит уже устраивать цирк. Такое поведение не достойно аристократки, — ответил я всё той же монетой статуса. — Давай вернемся к конструктивному диалогу, моя доля пятьдесят процентов.