— Господин Кондрашов предоставит товарищу Сталину убедительные доказательства, что Гитлер сейчас нацеливается не на Москву, а на Киев и Донбасс, — возразил Ронин. — Украинская сталь, уголь и хлеб немцу дороже кремлёвских звёзд. Война приобретает затяжной характер, и Гитлер не спешит повторять неудачный путь Наполеона.

— Отступив за Днепр, мы фронт удержим, — твёрдо заверил Фёдор. — Но вот северный фас обороны за Киевом укрепить не успеем. Если Центральный фронт отойдёт ещё дальше, до Смоленска, то мы будем открыты для флангового удара.

— Под Могилёвом у РККА крепкий рубеж и сосредотачивается крупная группировка войск, — доложил Кондрашов. — Наши военные аналитики считают, что коммунисты смогут на этом участке фронта сдержать продвижение противника как минимум на месяц.

— Я договорюсь с товарищем Сталиным о срочной переброске новобранцев из учебных частей вместе с их наставниками на северный фланг Парагвайского фронта, — пообещал Ронин. — Взамен убывшим из учебок командирам мы пришлём своих старых казаков. Боевого опыта у ветеранов уж всяко побольше, а политикой офицерам заниматься с красноармейцами будет некогда, да и комиссары проследят за иноземными военспецами.

— Знаем, убеждать большевиков ты горазд, — признал способности парагвайского агитатора начальник штаба. — Однако за столь короткий срок осуществить переброску десятитысячного контингента из Асунсьона в СССР крайне затруднительно, даже если задействовать все оставшиеся у нас низковысотные дирижабли.

— Направим к берегам Ирана морскую армаду скоростных «Летучих Голландцев». — Алексей повернул голову к адмиралу казацкого флота, Лебединскому. — Алексей Ильич, вы сосредоточили корабли в порту Асунсьона?

— Да, морской флот выполнил ваше странное распоряжение, — степенно качнул головой пожилой флотоводец. — Понимаю, что в регионе Юго-Восточной Азии сейчас трудно работать из-за активности японского флота, но в районе Африки образовался вакуум, только лишь в Средиземное море из-за войны не сунуться. Парагвайские контрабандисты шутят, что хоть в пираты переходи — твёрдой власти в южной Атлантике и Индийском океане нет.

— Это вовсе не шутка, — подняв указательный палец, заинтриговал парагвайский владыка. — Однако вернёмся к этому вопросу попозже, а пока обсудим проблемы на советском фронте. Фёдор, как сражаются штрафные батальоны?

— Отлично воюют, вот только поток добровольцев из исправительно-трудовых колоний скудный. Люди готовы идти сражаться за родину, но из штрафбата переводят в строевую часть только после ранения. Смыть вину кровью, сохранив жизнь, из общего состава штрафбата удаётся меньшинству. А просто так давать волю и оружие бывшим врагам народа и уголовникам советская власть опасается. Кроме того, работники на трудовом фронте тоже нужны — много народа из лагерных зон комиссары не выпустят.