— Ну, ежели казаки-парагвайцы помогут ещё и с ночниками, то получится, — довольно улыбнувшись, кивнул Тимошенко и протянул ладонь.
— Товарищ маршал Советского Союза, у нас одна родина и враг общий, — пожал руку союзнику казачий генерал-лейтенант Фёдор Карпин, а затем приложил пальцы ладони к краю каски: — Служу трудовому народу!
Глава 3 Вещий сон
Глава 3.
«Вещий сон»
Май и начало июня 1941 года выдались для Алексея Ронина особенно жаркими. Владыка Парагвая следил за отправкой морских караванов с оружием и продовольствием из Асунсьона, контролировал ход боевых действий в Абиссинии против итальянцев, инспектировал подготовку и переброску казачьих войск к северным границам Ирана и Китая — маятником мотался по всему миру из края в край.
Вечер четырнадцатого июня застал Алексея в расположении штаба Маньчжурской казачьей армии барона Унгерна, уже стоявшей в полной боевой готовности вблизи границы Китая с Монголией.
Лишь только из штабной палатки вышел генерал-майор Унгерн, внутрь вихрем ворвался взъерошенный Матвей Ермолаев. Из-за спины доверенного адъютанта, недовольного задержкой у входа, виновато выглянул начальник караула — остановить молодого атлета силой лишь солдатских рук шансов не было.
— Господин Ронин, я ему говорил, что вы заняты, а он прёт, как танк, — беспомощно развёл руками лейтенант. — Ну не стрелять же нам в вашего адъютанта?
Охрана не ведала точной степени родства атамана с его адъютантом, но их чрезмерно доверительные отношения и внешнее сходство черт лица намекали на очень близкие родственные связи.
— Владыка всегда занят, — обиженно, совсем уж по-детски надул губы Матвей и без спроса уселся на только что покинутый генералом раскладной стульчик у заваленного картами стола.
— Всё в порядке вещей, лейтенант, — устало махнул ладонью Алексей, не став журить взбалмошного сына за нарушение дисциплины, а начкара за недочёт в охране. — Проследите, пожалуйста, чтобы нас не беспокоили.
— Но для срочного доклада к вам прибыл начальник разведки, генерал-майор Кондрашов.
— У нас тут разговор ненадолго, — отмахнулся атаман. — Попросите Эдуарда Петровича чуток подождать.
Когда полог палатки сомкнулся за спиной начкара, Алексей сделал погромче музыку мурлыкающего рядом со столом магнитофона. В походных условиях атаман теперь всегда пользовался портативным аппаратом, чтобы заглушать секретные разговоры.
— Что за срочность, Матвей? — Атаман сел напротив сына и строго посмотрел в глаза.
— Отец, я знаю, что уже очень скоро начнётся война, — не отвёл упрямого взгляда парень. — В прошлом ты не отпустил меня биться в рядах анархистов батьки Махно на чужой войне в Испании. Потом не позволил участвовать в стычках казаков барона Унгерна с японскими самураями. И я год послушно, как проклятый джинн, добывал золото в Китае. Но ты обещал, что когда придёт черёд уже нашей войны, отпустить меня на фронт.