— Ну, втихаря торговые суда пограбить-то можно? — разгорелись глаза у главы европейского клана контрабандистов.

— Если только вместе с партизанами и на моторных китайских джонках, — улыбнулся Алексей. — Но вообще-то наша главная задача не грабёж враждебных колоний и их торговых судов, а организация национально-освободительных движений. Возможно, где-то это будет военный переворот, устроенный местными колонистами, а в других странах угнетённый народ и вожди аборигенов устроят настоящую революцию. И нам не столь важно — установится в независимых странах буржуазный или пролетарский режим, да пусть хоть возникнет королевство во главе с вождём аборигенов. Нам главное — выгнать профашистских коллаборационистов и включить всю африканскую экономику в сферу стран антигитлеровской коалиции. Парагвайские торговые дома должны помочь новым независимым государствам в развитии промышленности и сельского хозяйства.

— Понятно, что колониальные товары с небольшой казацкой наценкой переправляем в Англию и США, — торопился уточнить расклад прибыли Ситный. — А какая доля от грабежа достанется корсарам?

— Половина, — расщедрился владыка. — Другая пойдёт парагвайским казакам в оплату за корабли, оружие, провиант и тыловую базу. Только давайте не будем будоражить мировую общественность использованием названия древнего ремесла джентльменов удачи. Ведь, по сути, корсары являются теми же наёмниками, поэтому будем считать их солдатами удачи, которые служат в частной военной компании. При этом Парагвай хоть и является главным её акционером, но, как государство, не несёт политическую ответственность.

— Я могу своих коллег из Америки привлекать? — продолжал уточнять полномочия Ситный.

— Столько, сколько сможешь вовлечь, — кивнул Алексей и глянул на батьку Махно. — Нестор Иванович, этот же принцип касается и анархистов. Пришло время вновь разжигать пламя мировой революции.

— А как отнесутся к пожару англичане и американцы? — прищурив глаз, обернулся к начальнику казачьей разведки Махно.

— В чужом стане — благосклонно, — улыбнулся Кондрашов. — Это их излюбленный приём во время военных конфликтов — сеять смуту внутри враждебного лагеря. Кстати, они сами будут очень рады избавиться от коммунистов-троцкистов и всяких других политических бузотёров-леваков.

— Фёдор, ты у нас сидел в сибирском лагере за связь с троцкистами, — вспомнил недавнюю опалу товарища Ронин. — К тебе у иностранных коммунистов доверия больше — возглавишь армию интернационалистов. За режим Сталина троцкисты воевать не пойдут, а вот знамя мировой революции поднимут охотно.