Матвей оглянулся на ковыляющего вдалеке к отряду толстенького старлея.

— Противник не решится преследовать нас под стрелковым огнём, поэтому двигаемся ползком вдоль насыпи, не спеша. — Матвей достал из-за голенища сапога нож. — Возможно, поле заминировано. Необходимо, втыкая лезвие ножа под углом, прощупывать почву и осторожно раздвигать траву, опасаясь проволочных растяжек.

— А нам ножи не выдали, — не подумав, растерянно брякнул Марафонец.

— Каску надень, — шутливо постучал костяшками пальцев по лбу ротозея Шах.

— Да, можно воспользоваться штыком, — виновато улыбнувшись, исправился боец.

— Первым двинусь я, — опустился в траву возле начала пограничного бруствера Матвей. Показал, как прощупывать землю по ходу движения, а затем оглянулся. — Потом будем сменяться, чтобы не терять темп из-за усталости передового бойца. Следуем строго по следу сапёра. Голову не поднимать, грудью чувствовать землю, оттопыренную задницу под шальные пули не подставлять — делать всё по науке, которую вам сержант преподал. Отделение, за мной, по одному, марш.

Приминая траву у самого края насыпи, Кадет не спеша двинулся по опасному маршруту. Бойцы, глубоко вздохнув, ложились на живот, зажимали край ремня винтовки в кулак и ползли вслед за бесшабашным парагвайцем. Молодёжь приняла условия опасной игры, каждый понимал, что на фронте будет намного страшнее и надо закаляться в учебном бою.

Первые десятки метров головы новобранцев непроизвольно поворачивались в сторону видневшихся из-за бруствера стволов сосен с выщербленными отметинами. Однако когда пули засвистели над головой, выбивая фонтанчики пыли из насыпи, стало не до любования лесным ландшафтом. Лица пластунов уже чуть ли не тёрлись щеками о примятые стебли травы, а тыловая часть фигуры вжималась в землю, словно стремилась боронить почву, вспаханную руками и ногами впереди ползущих.

Кадет дал каждому из пехотинцев попробовать себя в роли сапёра, но затем, для ускорения ползучего марш-броска, уже бессменно занял место в голове колонны и повысил темп движения. До правого края стрельбища все подопечные парагвайца добрались в плачевном виде: одежда растрёпанная, гимнастёрки с мокрыми от пота пятнами, дыхание тяжёлое, руки дрожат.

— Ну вот, из боя мы вышли без потерь и ранений, — поднявшись на ноги, отряхнул с формы травинки Кадет, который даже не вспотел, изображая трудный ползучий поход. Ибо как бы чародей ни силился натужно пыхтеть, вспотеть от плёвой для него нагрузки не получалось.

— Как же так, Кадет, мы на жаре свои фляжки уже до капли сцедили, а ты даже глотка воды не выпил, — оправляя взмокшую от пота гимнастёрку, с завистью глянул на сухую форму командира Шах. — И выглядишь так, будто лёгкую утреннюю прогулку совершил.