— Я рад, что ты выбрал правильное решение. — говорит мне полковник. — Слушаю тебя.

Собравшись с мыслями задаю первый вопрос.

— Кто такой Камил Каримович? Почему ему так важно оставить меня за решеткой?

Рашид-ака удивленно смотрит на меня.

— Откуда ты знаешь это имя, и почему ты сделал такой вывод?

В ответ я рассказал ему о вчерашнем происшествии с Вадимычем.

— Так. Интересно. — произнес Рашид-ака постукивая пальцами по столу. — Вообще-то я бы не хотел касаться этой истории, но так как обещал тебе что ты что-то узнаешь, чуточку введу в курс.

Он на минуту задумался, собираясь с мыслями.

— Думаю ты представляешь себе, как устроено наше общество.

Я обозначаю знак согласия.

— Так вот. — продолжает он, тщательно подбирая слова. — наряду с Коммунистической партией, порядок в нашей республике поддерживается старейшинами. Усто-Керим, как раз и является одним из старейшин Джизакского клана, который в силу некоторых причин сейчас входит в Самаркандский тейп. Но дело в том, что руководство клана хотя и не является выборным, но и не наследуется. Но кое-то этого не понимает. И надеется, что сможет занять место старейшины, в случае ухода из жизни Усто-Керима. Ты смог вылечить наставника, поэтому и произошло с тобой это недоразумение. Кое-кому это очень не понравилось. Но можешь не беспокоиться, такого больше не повториться. Это к сожалению, все, что я могу рассказать тебе.

Впрочем, намного больше информации я получил, прочтя его мысли, конечно же стараясь не показать то, что я могу это делать.

— Хорошо, Рашид-ака. — соглашаюсь я с ним. — Следующий вопрос, касается моей деятельности.

— Дело в том, что я не могу гарантировать, что вылечу любую болезнь. Есть некоторые ограничения, для каждого отдельного случая. Озвучить их я смогу только после диагностики больного. И еще. Вы, наверное, помните те условия, которые я выставил при лечении Усто-Керима.

— Да, помню.

— Так вот, огромная к вам просьба. Не пытаться как-то отслеживать мои действия во время лечения. Если я прошу полную конфиденциальность, значит на это есть причины. Если мои условия будут соблюдены, я даю гарантию в успешном проведении лечения. Если нет, то никакой гарантии не будет, более того, в некоторых случаях я просто откажусь от помощи больному. У каждого из нас есть свои секреты, и я не хочу, чтобы мои стали достоянием кого-то еще. Тем более, что вы сами присутствовали при этом, и видели, что ничего предосудительного я не делаю.

Мой собеседник надолго задумался, но после все же ответил.

— С этим гораздо сложнее, но я постараюсь выполнить твое условие. Дело в том, что не всегда есть возможность отследить и обезвредить подобные устройства. Но я сделаю все, что в моих силах.